Лицо Иеясу тем не менее оставалось непроницаемо-сосредоточенным, как и обычно, но Хидетада нахмурился. Принц хлопнул в ладоши, и Сукэ с Уиллом прошли вперёд, оставив Мельхиора среди вельмож.
Уилл и Сукэ исполнили коутоу. Как гулко бьётся его сердце. Сколько раз он стоял вот так и чувствовал себя так же? И сколько он ждал, чтобы снова очутиться вот здесь? Сукэ предположил, что принц использовал свой гнев как инструмент. Но не восемь же лет и не по отношению к своему Андзину Миуре. Иеясу действительно был разгневан. Слишком рассержен из-за мелкого непослушания. Это был не просто гнев, но ещё и ревность. Мужчина может взять себе жену, чтобы сделать свой дом счастливым, чтобы она подарила ему детей для продолжения рода. Но взять любовницу, когда первый человек в стране предложил ему свою благосклонность и был отвергнут… Просто удивительно, что ему не предложили совершить сеппуку.
— Андзин Миура, — произнёс Иеясу. — Он мой советник по иностранным делам, мой господин Сотомайор.
Испанец свысока бросил презрительный взгляд:
— Англичанин, — сказал он. — Я много слышал о тебе, англичанин.
— Я польщён, мой господин.
— А тебе не кажется унизительным для европейца, какой бы ипостаси христианства он ни придерживался, вставать на колени перед повелителем варваров-язычников?
— Нет, мой господин. Я даже не посчитал бы это унизительным и для вас, поступи вы по примеру остальных. Я бы даже посоветовал вам сделать это, если позволите.
Сотомайор несколько секунд внимательно разглядывал его, потом повернулся к Иеясу.
— Если вы не возражаете, давайте приступим к делу, принц Иеясу, — произнёс он на ломаном японском. — У меня здесь текст договора, который вы обсуждали с доном Родриго-и-Веласко.
Иеясу неторопливо наклонил голову.
— Здесь совместная — наместника и ваша — декларация о защите всех христианских священников-миссионеров в Японии, о подготовке солидного альянса между Испанией и Японией и, в-третьих, о борьбе с голландскими пиратами.
Иеясу снова наклонил голову.
— Тогда ничего не говорилось, принц Иеясу, о применении оружия против португальцев здесь, в Японии. Но до меня дошли известия, что совсем недавно в японских водах был атакован и затонул португальский корабль.
— Печальный случай, — согласился Иеясу, — роковое стечение нескольких ошибок, мой господин Сотомайор. Прошло столько времени с тех пор, как португальцы присылали сюда свои корабли, что мы посчитали пиратом именно это судно. Во всяком случае, насколько я понимаю, испанцы — соперники португальцев в этих местах.
— Соперники, принц Иеясу, но не до кровопролития, — произнёс Сотомайор со всей серьёзностью. — Оба наших народа вполне уверены, что настоящие наши враги — это Англия и Голландия.
Иеясу кивнул:
— Я слышал об этом. Теперь я хотел бы выслушать предложения наместника касательно окончательного договора между нашими странами.
Сотомайор развернул свиток.
— Здесь всего четыре пункта, принц Иеясу, для облегчения их взаимного понимания и недопущения их различных толкований. Пункт первый: как друзьям и союзникам микадо и народа Японии испанцам разрешат строить в Японии такие корабли и в таких количествах, в каких возникнет потребность.
Иеясу бросил взгляд на Уилла.
— Я буду счастлив содействовать испанцам в этом деле, мой господин принц, — отозвался тот. — Чем больше кораблей они построят, тем шире будет торговля с Испанией.
— Да будет так, — согласился Иеясу. Сотомайор тоже взглянул на него и теперь обращался и к нему тоже.
— Пункт второй: испанским штурманам разрешат обследовать гавани Японии с целью составления подробных карт этих мест — для предотвращения в будущем кораблекрушений.
— Это также очень для нас выгодно, мой господин принц, — отозвался Уилл. — Хорошие карты японских прибрежных вод, если их предоставят и нашим морякам, окажут неоценимую услугу нашему флоту.
— Их предоставят японской стороне, — согласился Сотомайор.
— Быть по сему, — заключил Иеясу.
— Пункт третий: сёгун… — он взглянул на Хидетаду, — запретит голландцам торговать либо просто заходить в эти воды, а испанский военный флот будет разыскивать и уничтожать голландские корабли, находящиеся в пределах досягаемости морских гаваней.
Иеясу пристально посмотрел на Уилла, и тот ответил таким же взглядом.
— Вы сказали, что там четыре пункта, достопочтимый сэр, — сказал Иеясу.
— Вы ещё не дали своего согласия на третий пункт, принц Иеясу.
— Вы сказали, что там четыре пункта, достопочтимый сэр.
Сотомайор заколебался, взглянул на Уилла и снова опустил глаза к свитку.
— Пункт четвёртый: испанские корабли не будут подвергаться досмотру, который, как мы понимаем, проходят сейчас голландские и португальские суда, заходящие в порты Японии.
— Я согласен с первыми двумя пунктами, — сказал Иеясу. — Они очень выгодны для обеих сторон. Поэтому, я думаю, нам нужно это отпраздновать. Вам, конечно, хочется, наконец-то… — он намеренно задержал взгляд на ногах испанца, — удалиться и отдохнуть после столь продолжительного стояния. Но я буду польщён, если вы согласитесь присутствовать сегодня вечером на банкете, мой господин Сотомайор.
