— Хорошо, сэр, — Уилл пожал протянутую руку. — Я буду рад помочь вам по мере своих возможностей.
— Я рассчитывал на это, сэр, как и мои хозяева. И от их имени я хочу вручить вам эти небольшие знаки их уважения. И моего уважения, будьте уверены.
Кокс и ещё один сотрудник компании исчезли из комнаты во время разговора. Теперь они снова появились с сундуком в руках.
— Для вас, мастер Адамс, здесь три штуки отличной английской мануфактуры, шляпа, рубашка, чулки, кожаные туфли — если когда-нибудь вам захочется надеть что-нибудь более христианское, чем ваша нынешняя одежда. А вот турецкий ковёр, который можно расстелить у очага даже в вашем здешнем доме.
— Он хочет оскорбить меня, — процедил Уилл по-японски.
— И всё же ты должен принять дары, — сказал Мельхиор. Он кивнул.
— Ваша щедрость поражает меня, капитан Сэйрис. Я сожалею, что могу слишком мало предложить вам взамен. Может быть… — Он пошарил за поясом. — В этой маленькой шкатулке — целительная мазь, она просто неоценима при порезах и других ранах, которые иногда случаются у мужчины. — Это была мазь, которую, по настоянию Сикибу, он постоянно носил с собой — резаная рана на животе затягивалась плохо, хотя сейчас она выглядела всего лишь рубцом на коже.
Сэйрис неторопливо взял коробочку, переводя взгляд с неё на кучу добра на полу и обратно, мысленно сравнивая стоимость даров.
— Благодарю вас, мастер Адамс, — сказал он наконец. — А теперь давайте ещё выпьем.
— Я должен идти, — возразил Уилл. — Уже поздно.
— Но… Я предполагал, что вы останетесь здесь на ночь. И ваши слуги тоже.
— Мельхиор Зандвоорт — мой друг, а не слуга, — заметил Уилл. — Что же касается Кимуры… Если вам нужен переводчик, он останется и поможет вам. Но я уже условился провести ночь у господина Мацуры. Поэтому прошу меня извинить.
— Но завтра мы встретимся?
— Нет, сэр, — ответил Уилл. — Завтра я должен нанести визит начальнику португальской фактории и обсудить некоторые важные вопросы.
— А послезавтра? Вы освободитесь послезавтра?
— Послезавтрашний день мне нужно будет провести с голландцами.
— Боже мой, сэр, но вы ведь знаете, что англичане и голландцы в этих водах находятся практически в состоянии войны?
— Только не в этих водах, капитан Сэйрис. А для вас было бы неразумно доводить соперничество до такой крайности, пока вы находитесь под действием японских законов.
— Но мы ведь всё-таки поговорим с вами, мастер Адамс? — спросил Кокс.
— Конечно, сэр, я буду в вашем распоряжении через два дня. А пока я распоряжусь насчёт нашей поездки в Эдо и Сидзюоку, чтобы представить вас принцу. Доброй ночи, господа.
— Боже мой, сэр, — только и смог вымолвить Сэйрис. — Боже мой.
Приёмная палата была заполнена людьми, казалось, сам воздух был насыщен ожиданием. Всё это происходило не впервые. Португальские капитаны, священники-иезуиты, голландские корабельщики, испанские доны стояли либо преклоняли колена там, где сейчас встали на колени Джон Сэйрис и Ричард Кокс — досадуя, но следуя инструкциям Уилла, как они скрепя сердце последовали его советам относительно вручения королевского письма. Но теперь всё осталось позади, и сегодня они услышат ответ сёгуна.
Уилл стоял на коленях рядом с возвышением, на котором сидели Иеясу и Хидетада, Сукэ расположился неподалёку. Принц хлопнул в ладоши, требуя тишины, и вельможи — среди которых был не один из второстепенных даймио Осаки, заложники хорошего поведения их господина Хидеёри, — замерли в ожидании.
Уилл развернул свиток, на котором он сделал перевод королевского письма.
— Джеймс, милостью Господней король Британии, Франции и Ирландии, защитник христианской веры, и прочая, и прочая, приветствует высокородного и могучего принца, императора Японии, и прочая, и прочая.
Величайший и могущественнейший принц. Нет ничего, что увеличивает славу и величие суверенных принцев на земле больше, чем распространение своей славы на далёкие страны. Узнав за последние годы своих подданных, торгующих с соседними вашей империи государствами, о репутации и величии вашей славы и могущества, я направил этих своих подданных с визитом в вашу страну с целью заключить договор о дружбе и согласии между нашими народами, об обмене теми товарами, в которых нуждаются наши страны. Не сомневаюсь, что великодушие и благоволие Вашего Высочества позволят рассчитывать на положительный ответ, я не только верю, что Вы примете моих подданных со свойственными Вам добросердечием и радушием, — но и окажете им своё королевское покровительство для создания фактории, с той мерой безопасности и свободы торговли, которая позволит расширить взаимовыгодную торговлю. Со своей стороны, Мы со всем радушием предоставляем право Вашим подданным в любое время посещать Наше королевство и колонии. Да благословит Вас всемогущий Господь, даст процветание Вашей стране и победу над Вашими врагами. Из дворца Его Величества в Вестминстере, в этот день января месяца, восьмого года нашего царствования в Великобритании, Франции и Ирландии.
Уилл умолк, вельможи важно покивали и вежливо похлопали.
Сукэ передал ему второй свиток.
