— Странный корабль, — заметил Тадатуне. — Португальские корабли большие. — Он вытянул руку. — И высокие.
— И неуклюжие при небольшом ветре, — добавил Уилл. — А какие корабли у вас, господин Тадатуне?
Юноша улыбнулся.
— Эти.
— Эти скорлупки? Это очень странно, господин Тадатуне. Народ, живущий у моря и не имеющий желания плавать по нему? И в то же время вы должны быть хорошо знакомы с заморскими странами — как христианин.
— Да, я — христианин, — сказал Тадатуне. — Но мой народ — нет.
— А как же флаг?
Тадатуне взглянул вверх.
— Это герб моей семьи, Симадзу из Сацумы. Мы — величайший род южного острова. Герб обозначает уздечку и удила лошади, а не крест. — Снова улыбка возникла на его лице. — Священники-христиане тоже заблуждались на этот счёт.
Лодка, летевшая птицей, выскочила на мелководье и остановилась. Тадатуне, перепрыгнув через борт, обернулся и развёл руки в стороны.
— Добро пожаловать в Японию!
Медленно, превозмогая боль, Уилл перебрался через планшир.
— А где она находится, господин Тадатуне?
— Вы знаете её как «Кипангу». Это по-китайски от слова «Ниппон», что, в свою очередь, искажённая форма от «Япония». Слово означает «Страна восходящего солнца». Здесь, Уилл Адамс, на берегах океана, в котором живёт великая богиня солнца, начало всей жизни. От имени моего дяди Сацумы, от имени квамбаку — Тоётоми Хидеёри, сына великого Хидеёси, и от имени самого микадо — добро пожаловать.
Они шли по дороге, тянувшейся вдоль побережья, к видневшимся вдали домам. На берегу лежало много лодок, но не было и намёка на какой-нибудь волнолом или хотя бы зачатки гавани. Слабость становилась невыносимой. И всё же он не мог позволить себе шататься или спотыкаться, потому что теперь вокруг были люди — мужчины, бедно одетые, босые, с огромными шляпами на головах, похожими на перевёрнутые блюда; женщины в похожей одежде — все они торжественно падали на колени и касались земли лбом при приближении процессии.
— Это рабы? — спросил он Тадатуне.
— Это крестьяне.
— И они такого низкого мнения о себе? В моей стране йомен вряд ли станет преклонять колени даже перед Её Величеством.
— Очень странная у вас страна, Уилл Адамс, — сказал Тадатуне. — Я — самурай, племянник даймио. Я настолько же выше этих людей, насколько солнце над нашей головой выше нас. У них своё место в жизни. Без сомнения, они значительно выше любого артисана, то есть купца, и бесконечно выше любого ита или хонина.
— Кто это?
— Ита — это несчастные существа, вынужденные умерщвлять животных.
— Этого я никак не пойму, — признался Уилл, — а как же иначе можно питаться?
— Отнять жизнь у любого живого существа — смертный грех, Уилл Адамс, — заметил Тадатуне. — Во всяком случае, у любого животного. Иногда мы стараемся разнообразить наш стол птицей или рыбой — человек слаб; и всё же те, кому приходится убивать этих существ, не будут прощены богами, и таким образом они считаются низшими из низших.
— Тем не менее я вижу у вас два меча, господин Тадатуне. И, похоже, вы, не задумываясь, можете пустить их в ход.
— Я, друг мой, никогда не отниму чужую жизнь иначе, кроме как в бою. Там это почётное дело. Потому что как ещё может умереть самурай? Как собака, в своей постели? Так умирают хонины, о которых я тебе говорил. Они ещё презреннее, чем ита, — им суждено отправлять в последний путь людей: либо казнить преступников, либо хоронить умерших.
Уилл почесал в затылке.
— А где же моё место в этой иерархии, сэр? Я всего лишь простой корабельщик. Может, я должен ползти на четвереньках рядом с вами?
Тадатуне улыбнулся.
— Этой проблемой нам ещё предстоит заняться, Уилл Адамс. Она решится в своё время. Но каждый должен иметь своё место в обществе и должен знать это место.
— Значит, есть люди, перед которыми склоняете голову даже вы?
— А как же. Я выше простого самурая — я имею право носить герб. Я — хатамото, что буквально означает «знаменосец». Я командую отрядом воинов, сражающихся под флагом моего дяди Сацумы.
— Даймио?
— Правильно. Это слово означает господина, владеющего феодом. Каждый даймио, в свою очередь, признает превосходство квамбаку, которые правят от имени сёгунов. Последние, в свою очередь, подчиняются императору — микадо. По рангу и размеру владений я ниже даймио, точно так же как любой даймио, в том числе и квамбаку, по рангу стоит ниже куге.
— Ну, это, наверное, что-то вроде Бога.
Тадатуне покачал головой, и на этот раз улыбки на лице его не было.
— Не шути над теми, кто выше тебя, Уилл Адамс. Куге — это знать, окружающая микадо в его дворце в Киото. У них нет земель, но, происходя из древнейших родов Империи, они подчиняются только одному микадо.
— А микадо?
Тадатуне поклонился в сторону солнца.
— Микадо происходит от бога и считается его наместником на земле. Он, соответственно, владеет Империей. Ну вот, мы и приехали.
