Всю ночь Крепу снилось, как он ходит по незнакомым домам и заглядывает в комнаты в поисках бюро. Один раз даже вроде нашел. Но когда подошел ближе, тот вдруг трансформировался и превратился в письменный стол. Роман проснулся в таком состоянии, будто всю ночь разгружал вагоны. Зато появилась убежденность, что стоит попробовать влезть в эту авантюру.
– А где дом твоей бабушки? – спросил он, когда Тата из кухни принесла две тарелки с яичницей и они сели, скрючившись, завтракать за маленький журнальный столик.
– Он будет бить тебе морду! – где-то из недр квартиры взвыла теща.
– Она повторяется, – от неожиданности Креп выронил вилку. – Что на это раз ее не устраивает?
– Понятия не имею, – пожала плечами Тата. – Всего лишь ее кастрюльку на плите переставила, чтобы завтрак нам приготовить.
Роман поднял с пола вилку, но менять на чистую на кухню не пошел. Сейчас туда можно было выйти только в каске и бронежилете. Осмотрел внимательно столовый прибор, вытер об майку и продолжил есть. Жена лишь вздохнула и болезненно поморщилась.
– Так где был дом? – вернулся он к разговору.
– Я не помню, как называется улица. Я же там только в детстве была. Помню, что в центре. Дом старый в переулке, а в комнате у бабы Веры эркер был.
– Офигительно ценная информация! И как его найти по твоему описанию?
– А ты серьезно хочешь найти?
– Тварь! – Клавдия Михайловна перешла от возбуждения на фальцет.
– А ты не хочешь? – удивился Креп, показывая многозначительно большим пальцем на дверь.
– Конечно хочу!
– А эта знает? – он опять указал в сторону отвратительного голоса.
– Да.
– Спроси у нее.
– Хочешь побыстрее стать вдовцом?
– Да ладно, это я у нее враг номер один. Захватчик имущества и оккупант. А к тебе-то какие претензии?
– Скромнее надо быть, враг номер один – это я. Тебя же притащила сюда я.
– Тоже верно.
Остаток яичницы он доедал молча, обдумывая конструкцию приспособления, на котором будет пытать тещу, чтобы та дала ему адрес.
На размышления у Романа ушло три дня. От идеи пытками получить нужную информацию пришлось отказаться. Все же это уголовщина. А у него уже был один привод в полицию. В тот раз он пытался объяснить ведьме, что не надо варить дома коровье вымя и куриные головы для бездомных кошек, потому что вонь стоит на весь подъезд такая, что рано или поздно у соседей лопнет терпение и они их сожгут. На что теща сказала: «Ах так?!» и вызвала полицию. Когда в дом ворвались четыре человека в бронежилетах и с автоматами, она, кокетливо оправляя халатик на груди, сообщила: «Он меня избил». Опергруппа осмотрела внимательно женщину и, не найдя на ней никаких следов насилия, перевела взгляд на Крепа. Тот как раз в это время мыл посуду и на дверной звонок вышел в коридор с тарелкой и кухонным полотенцем. Судя по тому, как быстро сотрудники полиции правильно оценили ситуацию, у каждого из них в доме сидела такая же теща. Они с грустью и сочувствием посмотрели на него и сказали: «Поехали, посидишь у нас часа два. Отдохнешь». Отдыхать, правда, пришлось не два, а четыре часа, пока его оформляли, но Роман был не в претензии. Он чудно провел вечер, обмениваясь анекдотами про неадекватных родственников с сотрудниками правоохранительных органов.
Для решения этой задачи требовалась другая стратегия, и Роман ее нашел. Как-то вечером он появился на пороге с несколькими бутылками пива. Пока дома никого не было, он открыл одну и удобно устроился на кухне перед телевизором. К тому моменту, когда появилась ведьма, он допивал уже вторую бутылку. От увиденной картины теща слегка опешила и потеряла дар речи. Но привычная моторика сохранилась. Она стала метаться по кухне, варя что-то одинаково неаппетитное сразу в трех кастрюльках. Вонь стояла удушающая, но Креп держался и продолжал делать вид, что весь поглощен созерцанием чемпионата по снукеру. Когда он открыл третью бутылку, тещу прорвало.
– Ты – подонок! – сообщила она тоном оракула.
– Да ладно вам, Клавдия Михайловна, – миролюбиво отреагировал зять. – Пивка не желаете?
Ведьма от неожиданности зависла. Сломался шаблон, согласно которому она нападала, а все окружающие начинали прятаться в норки. Какое-то время она молча гремела кастрюльками, пытаясь их насмерть вколотить в варочную панель, и обдумывала план следующей атаки.
– Ты живешь с Татой только из-за квартиры! – поделилась она своим прозрением.
– Конечно! У нее же нет других достоинств, – согласился покорный зять. – Не молода и замужем до меня уже побывала. Третий сорт – не брак.
Теща опять взяла паузу. Сняв с плиты три кастрюльки, она поставила две сковородки, достала из морозильника кусок чего-то на вид малосъедобного. Разогрев одну из сковородок, она налила растительное масло и бросила на него замороженное нечто, отчего горячие брызги разлетелись по всей кухне. Крупная капля обожгла ей руку и привела в чувства, активировав речевые центры в головном мозге.
– Ты пропишешься в нашей квартире, а потом сдашь меня в дом престарелых! – возвестила она с таким видом, будто ей открылась сакральная истина.
– А куда же вас еще? – искренне удивился Креп.
