Когда хозяйка магазина снова вышла в торговый зал, процесс возрождения мироздания из хаоса шел полным ходом. Отдраивалось, протиралось и полировалось даже то, что не подверглось нападению лохматого налетчика. Это была месть Скобы сотрудникам за беспечность и мягкотелость. «Если так любите животных, идите работать в зоопарк», – советовала она, встав посреди зала и скрестив руки на груди. Подчиненные бросали косые взгляды и думали, что, вероятно, в клетке с аллигаторами им было бы уютнее. Но озвучивать свои мысли не решались.
Это оказался не самый удачный момент для визита Самойлова, но он-то не знал. Лучезарно улыбнувшись, молодой человек бодро направился в сторону Дарьи. Повод для встречи был подготовлен качественный, не придерешься. Но Скоба сигналы о дружелюбных намерениях решила проигнорировать и стала взглядом выстраивать между собой и посетителем ледяную стену. Кирилл что-то подобное и ожидал, поэтому сразу перешел в наступление:
– Какое счастье, что я застал вас на месте! Мне очень надо…
– Я знаю, что вам надо. Нет!
– … переподписать договор, – продолжил он, не обращая внимания на реплику. – Я там ошибку нашел.
– Да? – Дарья удивленно вскинула брови и сбавила тон. – Тогда пройдемте в кабинет.
В бумагах действительно имелась небольшая неточность, но на ее исправление ушло от силы минут пять. Однако просто встать и попрощаться в планы Кирилла не входило. Дальше пошла хорошо подготовленная импровизация. Двадцать минут было потрачено на то, чтобы обаять и расположить к себе эту кобру. Самойлов распинался о грядущих масштабных проектах и роли в них антикварной мебели. Намек был понятен даже олигофрену – дальнейшее сотрудничество должно оказаться весьма выгодным. Молодому человеку даже показалось, что Скоба пошла на контакт – предложила кофе. Но только он удобно расположился в кресле с чашкой в руках, как в дверь постучали. А вслед за этим на пороге появилась какая-то тетка с выцветшим лицом и в мешковатой одежде. Увидев ее, хозяйка салона тут же начала выпроваживать Самойлова из кабинета с обещанием продолжить разговор в следующий раз.
Женщина, в которой Кирилл не нашел ничего привлекательного, была Чистякова. Пройдя в кабинет, она коротко поздоровалась и стала выкладывать на стол все необходимое для сеанса акупунктуры. Обычно они длились чуть больше получаса. Но в этот раз Алла выскочила из кабинета буквально через несколько минут. Лицо у нее при этом было взволнованное.
– Вызовите, пожалуйста, «скорую помощь», – попросила она.
Сотрудникам показалось, что блеснул луч надежды: резервуар с ядом внутри Скобы взорвался – и произошло самоотравление. Появилась возможность бежать с этих галер. В принципе, их и так никто цепями не приковывал. Просто у всех, кто удержался в этом месте больше месяца, оказались какие-то обстоятельства, мешающие громко хлопнуть дверью. Теперь же случай все решал за них.
– А что случилось?
– Дарье Андреевне плохо, она без сознания.
– Скобе? Она же здоровая, как конь, – удивилась одна из продавщиц.
– Прошу вас позвонить, а я пока побуду с ней.
Если даже хозяйке плохо и от нее потом прилетит за любопытство, кто же откажется посмотреть, насколько плохо? Совсем чуть-чуть или ужас-ужас? А вдруг доктор просто решила зло пошутить и мечтать не стоит? Поэтому, как только Чистякова вернулась в кабинет, вслед за ней туда стали заглядывать один за другим возбужденные сотрудники.
Скоба сидела в своем рабочем кресле, откинувшись на спинку. Лицо было спокойное, руки лежали на подлокотниках, ноги вытянуты под столом. Казалось, она просто отдыхает или вздремнула.
– Может, нашатырь принести? – посоветовал кто-то.
Алла в этот момент щупала пульс.
– Нет. Не надо. Она мертва.
– Как мертва?! – Света не выдержала, подскочила к Скобе и схватила ее за плечо.
Хозяйка магазина слегка покачнулась и начала сползать набок.
– Ничего не трогайте здесь. Пусть врачи с ней сами разберутся.
«Скорую» ждать пришлось довольно долго. Пару раз в магазин пытались прорваться покупатели, истосковавшиеся по ампиру и барокко. Двери пришлось закрыть и повесить табличку. Сотрудники удобно расположились в зале на диванах в ожидании приезда медиков. Обсуждали, естественно, происшедшее.
– Нехорошо, конечно, так говорить, но мне ее ничуть не жаль. Такая стерва, – первой подала голос непосредственная Светочка.
– Люби своего шефа, у тебя шеф мог бы быть и хуже, – усмехнулся ее коллега Вадим.
– Куда уж хуже? Всех замордовала своей дисциплиной. Не антикварный магазин, а армейский плац.
– Если тебе так плохо здесь было, чего не ушла?
– Ушла бы, если бы не курсы. Я по вечерам учусь. А они тут рядом, пешком минут десять.
– Почта еще ближе. Чего не пошла?
– Если бы платили нормально, хотя бы как здесь, пошла бы.
– А как вы думаете, она сама умерла или ее убили? – поинтересовалась ее подруга Олеся.
– Откуда такие нелепые идеи? – поднял брови Вадим.
– Ну, не знаю. Просто странно все это. Как так может быть – только что человек стоял здесь, что-то говорил, а потом пошел в кабинет, сел в кресло и умер?
