– Ладно, напрягай память. Может, пригодится.
Кузьмич по привычке объяснять ничего не стал и молча повел друзей за собой. Сначала в сторону медицинского центра, но потом неожиданно свернул на прилегающую улицу.
– Ты куда нас тащишь? – забеспокоился Кирилл.
– Сейчас все увидите.
Они обогнули квартал и оказались перед воротами КПП. Кузьмич показал охраннику какой-то пропуск.
– Эти со мной, – лаконично сообщил он стражу на воротах.
Они шли по территории какого-то предприятия, сплошь застроенного разнокалиберными зданиями, больше всего напоминающими бараки. Всюду кипела жизнь – машины въезжали и выезжали, кто-то что-то вез на тележке, сотрудники выходили покурить и поболтать. Кузьмич, не обращая на все это никакого внимания, энергично топал куда-то вглубь территории. Самойловы едва поспевали за ним. Кира пару раз даже переходила на легкую трусцу. Еще бы, ведь теперь-то точно будет ангел. Еще издалека было видно, что здания по курсу заброшенные. Туда вполне могли лет сто не заходить. Даже если и заходили, то ремонт точно никто не делал. А если все осталось в первозданном виде, значит, многое могло уцелеть. «Вот сейчас! Вот сейчас!» – в такт дыханию еле слышно бубнила она себе под нос.
Подойдя к одноэтажному приземистому зданию, Кузьмич достал ключ и, повозившись в замке, приоткрыл дверь.
– Вот! – отступив в сторону, показал он рукой вглубь помещения.
– Что, вот? – не поняла Кира.
– Как что? Вы искали виварий. Я вам его нашел.
– Это виварий? – она отказывалась в это верить.
– По всем характеристикам здание полностью соответствует назначению. Я немного пошуршал в интернете на эту тему. Все сходится.
– Но есть же еще два, – махнул рукой в сторону Кирилл.
– Я их тоже осмотрел – не подходят.
– Почему?
– В них нет печей, – приятель показал на крыши. – Скорее всего, это какие-то склады.
– А причем здесь печь?
– А как работать зимой в неотапливаемом помещении?
– Извини, тупанул.
– Есть еще и буржуйки, – заметила Самойлова.
– В те времена, если здание строилось изначально с расчетом, что там будут находиться люди, ставилась печь. И потом, буржуйка держит тепло очень недолго. К утру помещение вымерзнет. А там химреактивы, животные, оборудование. Печь же, если на ночь протопить хорошенько, до утра обеспечит плюсовую температуру.
– Ладно, аргументы принимаются.
Кузьмич с трудом открыл дверь шире, и все трое попытались заглянуть внутрь темного помещения. Но рассмотреть ничего толком не получилось. Прямо от входа высилась груда какого-то хлама. Надежды перебраться через него, чтобы пройти дальше, не было никакой.
«А где же ангел? Где все остальное?» – чуть не выкрикнула Кира. Опять надежда рухнула. Обидно, прямо до слез. Может, сейчас здание и заброшено, но раньше им точно активно пользовались. Хлам – это ладно. Но вот что в помещениях? Наверняка все что можно ободрали и сперли. Если там и была скульптура или картина, то ее уже кто-то прихватизировал, и сейчас она пылится у кого-то на даче. А без этого указателя как искать?
– Кто тебе вообще дал ключ от него и откуда у тебя пропуск? – полюбопытствовал Кирилл.
– Как кто? Арендодатель. Я, понимаете ли, теперь арендатор.
– Ты взял в аренду это здание?
– Да. Целиком и на год.
– Зачем на год?
– Потому что на меньше не сдавали.
– И что, ты потратил свои деньги на аренду, чтобы мы здесь просто покопались?
– Ну, деньги были не великие. Фактически бартер. Я им расчищаю от хлама все комнаты и все вывожу на свалку, а они разрешают мне им пользоваться один год за символическую плату.
– Вот спасибо тебе! – возмутился Самойлов. – Это что же, нам теперь все это на своем горбу вытаскивать, чтобы просто посмотреть что внутри?
– Почему вам? – удивился Кузьмич.
– А кому? Кроме нас, здесь никого нет.
– А вы здесь и не нужны. Знакомых попрошу, они только рады будут.
– Они старьевщики? Вряд ли даже они соблазнятся этим барахлом. Тут же одни деревянные ящики, какие-то ржавые железяки и битый шифер. Не, погоди. Я, кажется, вижу противогаз. Надо будет забрать.
– Почему старьевщики? Киношники. Я с ними договорился – они очищают помещение, дают мне месяц на изыскания, а потом все оставшееся время хранят в нем весь свой киношный скарб.
– Откуда у тебя друзья-киношники? Ты вроде не снимаешься.
– Нет, не снимаюсь. Но как-то шел с ними по красной дорожке, вот и подружились.
– По какой это красной дорожке? – не понял Самойлов.
– Как какой? В Каннах.
– Ты шел в Каннах по красной дорожке? – Кире почудилось, что у нее начались слуховые галлюцинации.
– Ну да, мы кино туда привезли.
– А ты-то тут причем?
– Так я в студии работал, которая спецэффекты для фильма делала. Режиссер нас потому и пригласил. А чего отказываться? Сам бы я просто так посмотреть на Дворец фестивалей не поехал. А тут халява.
– Что хоть за кино?
