— Значит, отправимся отсюда прямо на кладбище, — хмыкнул невозмутимый брави. — Не волнуйся. Бенедикт уже мертв, вы — свободны. Надеюсь, Господь и дальше не оставит нас своей милостью.
Свободны?! Да уж, хороша свобода! Разбухшие почерневшие сваи торчали из воды подобно окаменевшим чудовищам. Под ногами колыхалась вонючая жижа. Где-то вверху перекрикивалась стража. «Наверняка, и здесь тоже стоит пулемет», — подумалось Бурцеву.
— А дожа ты тоже будешь устранять, полагаясь на Божью милость и самозванцев в доспехах венецианской стражи?
— Они вовсе не самозванцы, — ответил Джеймс. — Кондотьер, действительно, возглавляет гвардию синьора Типоло. А двое его солдат — личные телохранители дожа.
— Очень интересно! Телохранители дожа водят дружбу с Джезмондом Одноглазым! Почему же тогда дож до сих пор жив? Или, быть может, уже нет?
— А зачем ему умирать, нашему славному щедрому дожу?
— Погоди-погоди, если я правильно понял, некий господин нанял тебя, чтобы освободить нас, убить Бенедикта и синьора Типоло?
Единственный глаз Джеймса насмешливо блеснул в полумраке:
— Это синьор Типоло нанял меня.
— Что?! — Бурцев чуть не свалился со своего насеста.
— Нанял, и дал мне в помощь своих лучших людей, — продолжал Джеймс. — И сам же распустил слух, будто я, по воле сенаторов, охочусь за ним и отцом Бенедиктом. Это было нетрудно. У синьора Типоло есть люди и возможности, чтобы любому слуху придать правдоподобную окраску.
Так-так-так… Значит, венецианский управитель и его многочисленные агенты гнали фашикам дезу.
— Но зачем?! Зачем дожу понадобилась обманывать и убивать собственного союзника?
— Обманывать — чтобы отвести подозрения от себя, а убивать… Попробую объяснить. У синьора Типоло сейчас очень шаткое положение. Пытаясь упрочить свои позиции в противостоянии с Большим Советом и Советом Сорока, он вступил в сговор с отцом Бенедиктом, представлявшем интересы ордена Святой Марии и нового немецкого ордена Хранителей Гроба. Во время этих переговоров о Хранителях еще мало что было известно. Но, как вскоре выяснилось, их могущество растет необычайно быстро. А их оружие, выплевывающее громовую смерть, сильно смахивает на колдовство.
— И поэтому дож, как добрый католик, решил не связываться с сомнительными союзниками?
— Причина в другом. Человек синьора Типоло — подкупленный тевтонский кнехт, который сейчас помогает нам бежать — сообщил, что, закрепившись в Венеции, Бенедикт намерен смахнуть с шахматной доски все мешающие ему фигуры. Абсолютно все! По замыслу святого отца, властвовать в Средиземноморье должна не Венецианская республика, а орден Святой Марии и Хранители Гроба. Иными словами, после сенаторов, рано или поздно, будет уничтожен и сам синьор Типоло.
Таким образом, новый союзник дожа оказался на поверку опасным противником. Даже более опасным, чем Большой и Малый Советы. И синьор Типоло решил нанести упреждающий удар, а заодно столкнуть своих врагов лбами. Завтра утром будет объявлено, что некие злоумышленники похитили перстень с печатью дожа.
— Похитили перстень? — недоумевал Бурцев.
— Перстень олицетворяет власть дожа, и перед его обладателем в любое время дня и ночи должны открываться все двери и врата Венеции. Именно благодаря перстню синьора Типоло немецкая стража пропустила нас в крепость Санта Тринита.
Похоже на правду… Бурцев вспомнил, как долго и внимательно разглядывал Бенедикт массивную золотую печатку. Наверное, в самом деле, колечко это — не простое украшение. Что-то вроде татаро-монгольской пайзцы, которую выдал ему в Силезии Кхайду-хан и которая осталась в псковском Кроме.
— Хорошо. Утром Венеция узнает, что дож остался без своего перстня, и что дальше?
— «Виновных» быстро найдут и казнят как изменников республики. Но сначала проведут «следствие» и непременно «выяснят», что к краже причастны представители Советов. — Насмешливый тон и мимолетная улыбка, трижды скользнувшая по губам брави, отчетливо указали Бурцеву на слова, которые следовало бы взять в кавычки. — Тевтонам и Хранителям дадут понять, что пропажа заветного перстня синьора Типоло, а значит, и смерть отца Бенедикта лежит на совести сенаторов, жаждущих рассорить дожа с союзниками.
В Венеции вспыхнет тайная, а возможно, и явная война между стремительно утрачивающей свои позиции аристократией и не окрепшими еще для силового захвата власти немцами. За войной этой синьор Типоло сможет наблюдать со стороны, время от времени оказывая помощь слабейшему, чтобы сильнейший, не дай Бог, не одержал верх.
— Хм… По-моему, это слишком сложно и рискованно, Джеймс. Наверное, можно было найти другой способ убрать Бенедикта и подставить сенаторов. Неужели для этого обязательно лезть в крепость Санта Тринита?
— Обязательно. Синьор Типоло пожелал не только убить своего прежнего союзника, но и обзавестись новыми.
— Кем же?
— Вами.
— Нами?!
