— Я готов вам представить отчет о нашей работе. Хотя она еще не завершена. Группа высших чиновников готовит убийство фюрера и государственный переворот. Во главе заговора стоят высшие офицеры. И они готовы после покушения на жизнь фюрера возглавить выступление военных.
— Кто же стоит во главе заговора?
— Генерал-полковник Людвиг Бек, бывший начальник генерального штаба Вермахта. И в доме его доверенного лица полковника фон Нейрата собираются сторонники заговора. Они намерены задействовать армию резерва для своих действий, рейхсфюрер.
— Командующий армией резерва генерал Эрих Фромм в курсе событий заговора?
— Уверен, что в курсе. Но Фромм намерен занять выжидательную позицию.
— И вы готовы назвать других участников заговора?
— Фельдмаршал фон Виллебен, генерал Хепнер, генерал фон Тресков, полковник фон Бисмарк, полковник фон Нейрат, советник экономики Гёрделер, советник МИДа Адам фон Тротт. И множество других имен. Они есть в моем списке, рейхсфюрер!
— Вам известно, как они собираются действовать, Танцман?
— Моё расследование остановилось из-за ареста Евы Шрат. Причем меня никто не уведомил об этом аресте. Я не знаю, за что задержали моего сотрудника.
— Откуда вам известно об аресте фройлен Шрат, Танцман?
— Я знаю, что это работа гестапо.
— Вы сами просили их вмешаться.
— Нет, рейхсфюрер! Я просил штандартенфюрера СС Вильгельма Бока только оказать мне содействие, но не вмешиваться в дело. Бок по-своему понял мою просьбу. И я думаю, что покушение произойдет в ближайшее время. Потому некто и хочет замедлить мое расследование.
Гиммлер понимал, чего хочет гестапо. Похоже, что заговорщики решили обойтись без него. Рейхсфюрер СС им был не нужен. А тут еще и ищейки Мюллера подключатся. Потому Танцман избрал верную тактику наступления.
Гиммлер поднял трубку.
— Соедините меня с Мюллером! Да! Это срочно!
Вскоре на другом конце он услышал голос:
— Группенфюрер Мюллер у аппарата.
— Что происходит у вас в ведомстве, Мюллер? Мои люди не могут завершить важную операцию.
— А что случилось?
— А вы не знаете?
— Нет. Но догадываюсь что это снова межведомственные недоработки. Такое бывает.
— Мне звонил Кальтенбруннер и сообщил, что бригаденфюрер Танцман со своими обязанностями не справляется. Между тем как один из агентов Танцмана пропал, и я знаю, что этого агента взяли ваши люди, Мюллер.
— В каком районе взяли вашего агента?
— Я этого не знаю, Мюллер. Но Ева Шрат у вас. И вы знаете про это.
— Вы не поверите, но я в первый раз от вас слышу это имя, рейхсфюрер. Скажите мне, кто взял вашего агента?
— Люди штандартенфюрера СС Вильгельма Бока.
— Я выясню все о вашей женщине. Как её имя?
— Оберхельферин Ева Шрат…
Гиммлер сказал:
— Мюллер утверждает, что ничего не знает о Еве Шрат. И я думаю, что на этот раз он не врет. Я это понял по его голосу. Манеру Мюллера я хорошо изучил.
— Ему могли и не доложить. Но взяли Еву наверняка по приказу Вильгельма Бока.
— Вашего приятеля, Танцман?
— Бок видно почувствовал нечто горячее и ухватился за дело.
— Нечто! Это провальное дело 1942 года! Столько ресурсов тогда было потрачено зря. И ваш Вильке выдал это за свой успех. Но его обвиняют не только в подтасовке фактов.
— Вильке опытный офицер и я ему верю. Не могу сказать ничего о деле 1942 года в Харькове. Но сейчас он один делает больше, чем все гестапо Мюллера.
— Вам известны подробности?
— Можно сказать и так, рейхсфюрер.
— Говорите! — приказал Гиммлер.
— В самом скором времени заговорщики планируют убить фюрера! Исполнителем будет полковник граф фон Штауффенберг!
— Вы отдаете себе отчет, Танцман?
— Да, рейхсфюрер!
— Фюрер лично принимал Штауффенберга у себя и оказал ему доверие. Вы хотите сказать, что сам фюрер приблизил врага? Штауффенберг герой африканской кампании. Ему дал высшую оценку фельдмаршал Роммель. Вы настаиваете?
Танцман пошел ва-банк:
— Да, рейхсфюрер!
Берлин.
Отделение гестапо.
Телефонный звонок.
12 июля, 1944 год.
12 июля в 12.15 штурмфюрер Курбис смог поговорить по телефону со штурмбаннфюрером Дитером Шенком, который ранее занимал пост начальника крипо Львова. Но ныне он уже находился в Кракове по новому месту службы.
— Под вашим началом служила оберхельферин Шрат, герр Шенк.
— Да. Отличная сотрудница.
— Вы дали ей хорошую характеристику.
— Я переведен в Краков для важного задания, и готов взять к себе оберхельферин Шрат снова.
— Вы могли бы назвать её мягкотелой?
— Шрат? Нет.
— Она присутствовала на допросах?
— Часто, — ответил Шенк. — Это была её работа как переводчицы. Но что случилось?
— Простая формальность, герр штурмбаннфюрер. Нас интересует насколько Ева Шрат впечатлительна.
— Она лично при мне пристрелила одного партизана.
— Что? — удивился Курбис.
— А что такое? Это вас удивляет, штурмфюрер?
— Я ничего такого не знал за фройлен Шрат. Благодарю вас за информацию, штурмбаннфюрер. Хайль Гитлер!
Курбис положил трубку и срочно пошел докладывать Лютеру. Теперь никаких сомнений не осталось.
Лютер также был удивлен сведениями и решил времени больше не терять.
— Будем использовать вашего карлика, Курбис.
