– Товарищи мужчины, – ткнула она пальцев в ту сторону стола, где сидела наша молодежь, – только не надо мне тут лыбиться, воображая себе гарем арабского шейха. Жизнь эйджел мужского пола совсем не похожа на сказки «Тысячи и одной ночи». Все свое существование, от рождения и до смерти, они проводят, погруженные в наркотический сон, в специальной камере-колыбели. Единственная их задача – это, не приходя в сознание, производить сперму, которая ценится буквально на вес золота. Этот наркотический сон так глубок, что они ничего не чувствуют даже во время дойки, когда специально подготовленные работницы-сибхи собирают в пробирки готовый продукт. Ведь мы, и в том числе товарищ Шевцов, должны подумать еще и о том, допускать ли продолжение этого непотребства, если кланы эйджел все-таки будут сосуществовать с людьми в рамках единой империи.
– Товарищ Шевцов, – ответил я, – говорит, что продолжения такого непотребства мы не должны допускать ни в коем случае. Пока не могу сказать ничего конкретного, но эту практику необходимо пресечь самым решительным образом, как многие другие мерзости, которые творят эйджел по самому факту своего существования.
– В таком случае, ваше величество, – ответила мне Ираида Леонардовна, – вымирание эйджел многократно ускорится, ибо принудительный отбор генетического материала для воспроизводства – это один из тех краеугольных столпов, на которых пока держится раса эйджел.
– И что же вы предлагаете, товарищ Гальперина? – спросил я, – только конкретно, без общих слов.
– Единственный путь, который я вижу, – ответила наш главный биолог, – это интеграция в наше общество в первом поколении и тотальная ассимиляция во втором и последующих поколениях. Пусть в этом случае эйджел тоже прекратят свое существование как отдельные виды, но, по крайней мере, они не вымрут, а растворятся среди нас, усилив нашу расу всеми теми полезными свойствами, которыми их наделили неведомые нам Древние…
Имперский казначей Нина Макагон скептически хмыкнула и резко сказала:
– И привнесут в нашу наследственность ту хрень, из-за которой у этих эйджел рождается так мало мальчиков? Не кажется ли вам, милейшая Ираида Леонардовна, что риск в данном случае слишком велик и не оправдывается никакими соображениями гуманности или возможными выгодами в виде некоторого увеличения среднего IQ…
– Вы, любезная Нина Семеновна, – парировала Гальперина, – совсем не разбираетесь в сути обсуждаемого вопроса. Дело в том, что если перестать искусственно поддерживать размножение эйджел, то естественный отбор поколение за поколением будет вымывать из нашего генетического поля все привнесенные эйджел негативные факторы, в то же время также поэтапно усиливая позитивные свойства. Надо будет только немного потерпеть, примерно так лет двести-триста – и потом мы получим человеческую расу, улучшенную положительными качествами эйджел и лишенную их недостатков.
– Хорошо, – кивнула Нина Макагон, – возможно, оно так и будет. Но, как я думаю, в итоге получится так, что эти положительные качества распределятся в социуме крайне неравномерно. На самом верху у нас будут графы, у которых в жилах будет течь максимальное количество крови эйджел, а пеонами окажутся исключительно чистокровные люди.
– Нина Семеновна, – сказал я, прервав свое олимпийское созерцание, – мы думаем, что добиться такого действительно малоприятного расслоения можно только в том случае, если в верхах будет установлена строгая экзогамия, по образцу европейской и российской аристократии и дворянства, которые крайне неохотно допускали браки с представителями низших сословий. Именно по этой причине они достаточно быстро выродились, и мы, однозначно, не собираемся повторять их ошибок. Главное не то, какая у человека кровь, главное, какие истины он впитал вместе с молоком матери, а также узнал от приятелей на игровой площадке и у учителя в школе. Так вам понятно?
Ответом моей отповеди было молчание со стороны Нины Семеновны, одобрительный взгляд Ираиды Леонардовны и нетерпеливое похмыкивание от всех остальных, которым этот вопрос казался не стоящим и выеденного яйца. Да они хоть сейчас, в крайнем случае, завтра лично примут участие в этой самой ассимиляции, тем более что хвост, коготки и темный цвет шкурки придают ассимилируемым особое обаяние.
Выждав положенную паузу и не дождавшись от своих графов больше никакой вербальной реакции, я официальным тоном произнес:
– Итак, ставлю на голосование Совета Графов предложение графини Гальпериной о тотальной ассимиляции расы эйджел и запрете на искусственные ограничения этого процесса. Пять минут на размышления, время пошло.
