Последние слова вырвались у него помимо воли. Она искоса посмотрела на него, и Дику показалось, что на него взглянул печальный лукавый эльф. Его сердце забилось сильнее. Если она сейчас согласится, это значит, что... Он заставил себя не думать об этом. Девушка сделала несколько шагов, задумчиво ведя ивовым прутиком по молодым листочкам куста бересклета, росшего рядом с домиком.
— Прятаться от всех, бояться выйти за каменные стены, с тоской наблюдая в узкую бойницу, как в весеннем лесу распускаются первые листья... Выбираться из замка только под охраной, чтобы просто прогуляться по холмам, пугаясь при этом каждого шороха. Никуда не ездить, не пускать в дом чужих, бояться даже соседей... А потом все равно получить нож или стрелу в спину, — жестко сказала она, со свистом сбивая веточкой желтый цветок купальницы. — И это ты называешь жизнью? Именно так и жила моя мать те три года, на которые отцу удалось ее сохранить.
Далхаузи с каменным выражением лица слушал ее, только желваки ходили на его высоких скулах.
— Если сейчас я испугаюсь и спрячусь, такая судьба ожидает и меня, — Эрика с силой, до хруста, сжала руки. — Дуглас все равно найдет меня и отомстит, и ты сам это знаешь. Я должна стать сильнее его, понимаешь? Не бежать и прятаться, а атаковать! Ты предлагаешь мне защиту, и я благодарна тебе, но...
Девушка подняла на него умоляющий взгляд своих огромных зеленых глаз, и Дик не выдержал, отвернулся.
— Прости, Ричард, но я не могу принять твое предложение, — печально завершила она и добавила: — Кроме того, ты забываешь, что я не могу просто так жить в каком-то замке неизвестно на каких правах...
Она хотела добавить: рядом с молодым мужчиной. «Который к тому же мне страшно нравится, нравится так, что даже сейчас я готова отказаться от своих слов и поехать за ним», — едва не сказала она вслух. Эрика и сама испугалась этих откровенных мыслей. Дик ведь так и не сказал, как относится к ней! Просто сообщил: поехали в мой замок.
— О да, я понимаю, — сказал шотландец каким-то новым тоном. — Ты не станешь жить «в каком-то замке» с каким-то горцем. Ты ведь английская графиня, так? Тебе принадлежит огромная куча денег. Я и забыл. Простите, ваша светлость!
Он отвесил ей изысканный поклон, но в его голосе слышались злость и горечь.
— Клянусь, что довезу тебя до Эдинбурга, как ты и хотела, и посажу на корабль. И надеюсь, что больше никогда тебя не увижу, — почти искренне добавил он. — Все, нам пора собираться в дорогу. Нельзя больше здесь задерживаться.
— Дик, я совсем не то имела в виду! — крикнула Эрика, но он только рукой махнул.
...Они ехали вдоль Клайда бок о бок уже несколько часов, но ни один пока не проронил ни слова. Ветер трепал нечесаные волосы Эрики и ее оборванное платье. Она понимала, что выглядела, прямо скажем, не очень изысканно, и это злило еще больше.
Надувшись, сидела на своей низкорослой лошадке и смотрела прямо перед собой. В голове у нее роилось множество неприятных мыслей, а настроение было хуже некуда. Что же получается? Прежний план, который возник у нее во время бегства, оказался никуда не годным. Она наивно полагала, что стоит добраться до Лондона, а там все сложится само собой. Даже не задумывалась, а как, собственно, она попадет на аудиенцию к королю? И теперь выясняется, что Эдуарда III нет в столице — он, оказывается, ведет войну на континенте. К тому же за ней гонятся Дуглас и еще какая-то шайка неизвестных разбойников. Замечательно! Что же ей теперь, во Францию за ним ехать? Выходит, что так.
Эрика имела смутное представление о том, где находится эта загадочная Франция. Где-то за морем. Она заставила себя сосредоточиться. Нужно попробовать хладнокровно разобраться в том, что случилось с ней за последнее время. Но кроме того, что вся ее жизнь перевернулась вверх дном, никаких иных здравых суждений в голове не всплыло. Она покосилась на ехавшего рядом невозмутимого Ричарда Далхаузи. Почему, как только они оказываются рядом, сразу же начинают ссориться? Вот опять она нечаянно обидела его... «А он? — тут же гневно подсказал внутренний голос. — Разве он не оскорбил тебя?»
Если бы Дик действительно испытывал к ней какие-то чувства, он предложил бы... совсем другое. Эрика чувствовала, как в ней постепенно нарастает злость на рыцаря. Дуглас — их общий враг, вот и все, что их связывает. А она выдумала себе бог знает что...
А раз так, то почему бы им не объединить усилия в борьбе против Дугласа? Раз он к ней равнодушен и их связывают только деловые отношения, она просто предложит ему долю в своем английском наследстве. Конечно, если он поможет ей его добыть. Вот так-то.
