Громада башни нависла над ней — почерневшая, с выгоревшими пустыми глазницами окон. Под стенами валялись обгоревшие пучки соломы, которыми пытались поджечь замок. Дождь помешал пожару распространиться внутрь, а нападавшие, видимо, слишком торопились... Огонь опалил, но так и не смог уничтожить массивную дубовую дверь. Теперь она болталась на одной петле, качаясь от ветра и противно скрипя. Эрика в нерешительности остановилась перед входом в дом. Девушку сковал страх. На мгновение она вспомнила, что находится одна среди мертвецов, и ей стало жутко. Может, лучше подождать, пока появится еще кто-то? Она беспомощно оглянулась назад — вилланы, по- видимому, разбежались. И вдруг она услышала какой-то едва уловимый звук... Слабый стон, идущий откуда-то из глубины башни. Там есть кто-то живой!
Она бросилась туда, разом забыв все свои страхи. Но не успела сделать и нескольких шагов, как споткнулась и с размаху полетела на пол. Внутри было темно, и она не сразу разглядела, обо что споткнулась. А когда поняла, закричала так, что вороны опять взвились в воздух, оглашая округу хриплым карканьем.
Здесь была настоящая бойня. Мертвые люди лежали на полу, все было залито почерневшей кровью. Тошнотворный запах ударил в нос. Эрика, с ужасом глядя на мертвецов, вскочила на ноги. Прямо перед ней лежала женщина, вытянувшись к двери, с разрубленным пополам черепом. Их ленивая служанка Долли, которую никогда невозможно было заставить работать... Джек, ее муж, был тут же, рядом валялось его копье. Видимо, слуг убили первыми, едва нападавшие ворвались в дом.
Ее взгляд выхватил из темноты чьи-то ноги, обутые в старые стоптанные башмаки. Она медленно подошла поближе и нагнулась над мертвой женщиной. Это была Кэтрин. Старуха ничком лежала в углу, сжимая в руках чугунную сковородку. Ее просто отшвырнули прочь, не глядя рубанув мечом. Дрожащими руками Эрика попыталась перевернуть ее, но тело худенькой Кэтрин словно одеревенело и стало неподъемным. С огромным трудом ей удалось подтащить няньку поближе к свету. Все напрасно! На нее глядели открытые безжизненные глаза старухи. Та была мертва. Брови Кэт были нахмурены, рот сурово сжат. Эрика неловко попыталась закрыть глаза своей старой няньке, но они упорно не закрывались.
От этого страшного взгляда у нее в голове помутилось.
— Отец! — отчаянно закричала девушка, бросаясь вперед. — Бран! Гилберт! Бра-ан!
Ее громкие крики эхом раздавались под сводами мертвого замка, не достигая своей цели. Она вихрем ворвалась в зал и остановилась как вкопанная. Видимо, тут разыгралась последняя часть драмы. Стол был перевернут, сломанные обгоревшие скамьи разбросаны как попало. Прямо посредине, около перевернутого стола, лежали два человека. С похолодевшим сердцем Эрика медленно двинулась к ним, инстинктивно стараясь не наступать на запекшиеся лужи крови на полу. Они лежали рядом, сжимая в руках мечи, — отец и Бранвен.
Всхлипнув, Эрика обессиленно привалилась к дубовому столу.
— Святая Дева, что же это? — прошептала она.
Она протянула руку и осторожно коснулась опаленных волос отца. Ей пришло в голову, что так же она гладила его волосы перед тем, как уйти отсюда. Она ушла, а их убили... Всех. И Брана, и Джоша... Девушка дотронулась до щеки мертвого брата, но тут же отдернула рук у, почувствовав холод. Глаза ее застлала пелена, ноги подкосились, и она рухнула на колени перед убитыми.
— Как же ты допустил это, Господи?! — истерично взвизгнула девушка, запрокинув голову. — Ведь я так молилась тебе!
Из ее груди вырвалось какое-то нечеловеческое рычание, перешедшее в судорожный всхлип. Ответом ей было молчание. В замке стояла тишина, только дверь противно поскрипывала под порывами ветра. Она еще раз внимательно оглядела убитых, и ее взгляд случайно скользнул по столу, который стоял на боку. «Я вернусь, па» — прочла она светло-коричневые буквы на закопченной поверхности доски. Эрика до крови закусила губу. По ее лицу катились слезы, тело сотрясала мелкая дрожь. Внезапно она вскочила на ноги, дико оглядываясь. Ей что, мерещится? Нет, снова повторилось. Слабый стон, который послышался ей еще у входа, вновь раздался в жуткой тишине замка.
— Эй! Кто-нибудь! Гил! — завопила она что есть мочи, бросаясь наверх.
Ее младший брат... Может, он выжил? Должен же остаться кто-то живой в этом проклятом месте! Обгоревшая лестница чудом не обрушилась под ней. Эрика, перепрыгивая ступеньки, достигла верхней площадки.
— Гилберт! — закричала она опять.
Слабый стон доносился откуда-то из угла. Девушка кинулась туда. Возле распахнутых настежь дверей в ее комнату лежал их замковый капеллан.
— О боже, отец Годвин! — воскликнула она, бросаясь к старику.
Священник лежал, неловко опираясь спиной о стену. Лицо пересекал след от удара, один глаз полностью вытек из глазницы... Длинная кровавая полоса тянулась к нему из глубины коридора. Видимо, он полз к лестнице, но силы оставили его. Хриплое дыхание с трудом вырывалось из его слабой груди, однако он был еще жив.
— Отец Годвин! — Эрика осторожно попыталась приподнять священника.
