Похоже, он находился в беспамятстве. Господи, хоть бы кто-нибудь помог ей! Он ведь, наверное, лежит тут давно! Девушка беспомощно оглядывалась вокруг, не зная, что же делать.
— Сейчас я вас вынесу отсюда, — пообещала она, стараясь поудобнее перехватить капеллана. — Я вас вытащу...
Раненый застонал, его рука слабо шевельнулась. Один глаз отца Годвина с трудом открылся, и Эрика невольно отшатнулась — таким безумным был его взгляд.
— Уходите все, скорее, — забормотал он, лихорадочно шаря рукой по груди, стараясь нащупать свой нательный крест. — Спасайтесь! Уходите, это демоны! Неужели вы не ведаете жалости?! Будьте вы прокляты! Прочь!
Капеллан испуганно заслонился от нее дрожащей рукой.
— Отец Годвин, не бойтесь! — глотая слезы, попросила она. — Это я, Эрика! Не бойтесь, это всего лишь я. Скажите, где Гил?
Старый священник затих, в его единственном глазе зажглась искра разума.
— Эрика? — тихо промолвил он. — Ты... жива? Значит, они тебя не нашли?
— Да, я жива, отец Годвин, — плача, подтвердила девушка. — Прошу вас, скажите, Гил жив?
— Гил... Я... его не видел, — растерянно ответил раненый. — Не знаю... они всех убили... Оставьте меня! — закричал он, слабо вырываясь у нее из рук. — Я не знаю, где она! Не знаю! Господи, да святится имя Твое...
Он забормотал молитву, обводя все вокруг безумным взглядом. Его дыхание становилось все более хриплым, и Эрика испугалась.
— Не разговаривайте! Сейчас я снесу вас вниз, — сказала она, приподнимая старика.
Господи, какой он тяжелый! Как она стащит его по этим хлипким ступеням? Ну неужели никто не поможет ей?
— Э-э-ей! — отчаянно завопила она. — На помощь! Сюда! Здесь живой человек!
Ответом ей было только эхо. Отец Годвин снова начал бредить, бессвязно проклиная кого-то. Похоже, разум старика помутился от пережитого. Эрика осторожно начала стаскивать его вниз, стараясь не оступиться на ступеньках и не сделать ему больно. Слезы катились у нее из глаз, мешая разглядеть дорогу. Только бы дотащить его живым.
— Это были не шотландцы, — неожиданно проговорил умирающий священник. — Не шотландцы... Это...
Ступенька под ней слегка затрещала, и девушка замерла, стараясь не шевелиться. Обгоревшая лестница опасно поскрипывала, явно собираясь развалиться на части под весом двух человек.
— Есть тут кто живой? — вдруг раздалось внизу.
— Э-эй! — срывающимся голосом закричала Эрика. — Мы здесь! Помогите!
Внизу показалась чья-то могучая фигура в накидке из козьих шкур. Острый запах мокрой шерсти ударил в нос, сердце на мгновение замерло от страха. В следующее мгновение она едва не закричала от радости. Да это же Дональд! Откуда он тут взялся? Девушка смотрела на него, не веря своим глазам. Следом появились еще два человека из дружины сэра Родерика, угрюмо оглядывая замковый зал.
— Несите стол, — коротко приказал он.
Здоровяк Дональд залез на него и осторожно принял на руки раненого. Эрика спрыгнула следом.
— Он жив, жив, — как заведенная твердила она. — Осторожно, пожалуйста!
Священник еле дышал. Судя по всему, он потерял сознание от боли, пока она его тащила.
— Кладите отца Годвина здесь. Его нельзя двигать, — распорядилась девушка. — Сейчас я принесу трав, сделаю ему перевязку...
Не обращая внимания на шатающуюся лестницу, она вихрем взлетела наверх и ворвалась в свою комнату. В первое мгновение от неожиданности она даже запнулась на пороге. Ее маленькая ухоженная комнатка была разгромлена. Старый сундук был разбит в щепы, лежанка перевернута, пучки лекарственных трав сорваны со стен и затоптаны чьими-то сапогами... Чья-то грубая, слепая ярость выплеснулась здесь. Если бы она спала в своей постели эту ночь, ее уже не было бы в живых. Несколько мгновений она постояла на пороге своей комнаты, а потом молча затворила дверь и вышла.
— Я ничего не нашла... — тихо сказала она, остановившись рядом с Дональдом.
Недоговорив, она закусила губу. По худенькому телу отца Годвина прокатилась судорога, он дернулся и затих. Дональд положил ей руку на плечо.
— Он бы все равно не выжил, — неловко пробасил он. — Рана тяжелая. С такими не выживают, уж я-то знаю... Даже удивительно, что он столько продержался. Мы обыскали весь дом, но не нашли больше никого в живых.
— А Гилберт? — отрешенно спросила она.
Дональд только покачал головой.
— Его нигде нет.
Низко опустив голову, Эрика замолчала. Во рту от прокушенной губы остался соленый привкус собственной крови. Кровь, одна кровь вокруг... Она медленно огляделась вокруг, словно просыпаясь ото сна. Двое солдат, прибывших с Дональдом, деловито возились возле погибших.
— Надо похоронить их, — услышала она чьи-то слова.
«Кого похоронить? Отца? Бранвена?» Она хотела крикнуть,
что нельзя хоронить их, ведь они, может, еще живы, но язык присох к гортани. Эрика тупо смотрела, как двое воинов положили иссеченное тело Бранвена на доску от сломанной скамьи и понесли к выходу. Дональд что-то говорил ей, но она не слышала. Эрика позволила вывести себя из замка и усадить на какой-то камень во дворе. Не было ни сил, ни эмоций, только безразличная покорность судьбе.
