Конечно, жаль будет просто так убивать такую красотку, но дело прежде всего... В конце концов, ему никто не помешает позабавиться с ней перед тем, как он выполнит волю своего господина. Приняв решение, он повеселел, даже начал насвистывать под нос какую-то песенку. Девчонка не могла далеко уйти, и они легко ее поймают. Ну-ну, малявка, весело подумал он, давай поиграем в кошки-мышки.
Аналогия ему понравилась, и дальше Джон поехал веселее. Он знал, где искать, и был уверен, что найдет беглянку. От него еще никто не уходил.
Она очнулась от того, что по ее щеке текла холодная вода.
Кап, кап... Кап, кап... Словно осенний дождь монотонно стучит по кровле. Нет, это не дождь. Холодная капля опять упала на ее лицо. Эрика недовольно сморщилась и попробовала отвернуться. Резкая боль тут же пронзила ее висок, заставив застонать.
Сознание постепенно возвращалось к ней, принося новую боль. Господи, что же, у нее не осталось ни одной косточки, которая не болела бы? Эрика медленно ощупала себя. На лице ссадина, царапины, но вроде бы все цело. На ней, к ее удивлению, оказались мужские штаны, рубаха и гамбезон[33] из грубой кожи, который ей был явно велик. Почему же все так болит? И где она?
Девушка попробовала оглядеться, и с третьей попытки ей удалось слегка приподняться на локте. Перед глазами все плыло, словно она находилась на дне мутной реки. Такое с ней уже было — они с Браном ныряли в Тейн на спор, кто дольше продержится под водой. Гил сидел на берегу и хохотал, когда они выныривали, все в тине и водорослях. Они страшно замерзли, но никто из них не желал уступать, и они все равно продолжали нырять. В конце концов примчался разъяренный отец и прогнал их домой...
Отец... Бран... Г ил... В ее голове словно что-то взорвалось, разбивая воспоминания на множество острых осколков. Эрика вдруг села на холодном полу, обхватив голову руками. Она вспомнила все. Перед глазами заплясали разноцветные обрывки картин, складываясь в единое целое. Сгоревший Тейндел, кровь на полу, мертвый стражник и мертвецы в зале... Везде мертвые, только мертвые. Эрика отчаянно вцепилась зубами себе в руку, едва не прокусив ее.
Это немного привело ее в чувство.
— Господи, неужели это был не сон? — простонала она.
Нет. Так, как было, не будет уже никогда. Все ее родные мертвы, она помнит это. Помнит черный пустой Тейндел, бывший когда-то ее домом. Но почему же память отказывается подсказать ей, где она? Что это за место, в котором она очутилась?
Муть перед глазами рассеялась, но то, что она увидела, не прибавило ей хорошего настроения. Холодный пол, на котором она сидела, был едва прикрыт гнилой соломой, по камням кое-где стекала вода. В стене напротив торчало железное кольцо со вставленным в него чадящим факелом. Было сыро и неуютно, словно она находилась в каком-то подземелье.
Эрика недоуменно уставилась на толстую решетку, вмурованную в стену. Прутья проржавели от сырости, но казались необычайно прочными на вид. Небольшое окошко, в которое, видимо, подавали еду заключенным... Она в ужасе замотала головой. Но позвольте, тогда что же, она теперь сидит в тюрьме?
Словно ответ на все ее вопросы, откуда-то донесся скрип открываемой двери, и в окошке показался свет. На миг до ее слуха долетел многоголосый шум, потом все стихло. На всякий случай Эрика отодвинулась подальше к стене.
— О, красотка! Ты зашла меня проведать? — услышала девушка грубый мужской голос. — Давай-ка, не стесняйся, Мейзри, тащи сюда эту миску. И вторую тоже!
Невидимый мужчина засмеялся, потом послышалась какая-то возня и звук увесистой затрещины.
— А ну убери руки, Робин! — раздался в ответ визгливый женский голосок. — Вот еще, дела мне больше нет, как только тебя, старого козла, проведывать. Оставь, не хватай! Эта еда не для тебя. Бедный парень тоже должен поесть. Лучше посвети мне.
К окошку поднесли факел, и Эрика заслонилась рукой от яркого света.
— Да не бойся ты, я всего лишь принесла тебе поесть, — засмеялась служанка, заглядывая в окошко.
С этими словами она просунула через решетку глиняную миску и поставила на пол. Судя по ее грязному переднику и колпаку, из-под которого небрежно выбивались волосы цвета соломы, девушка работала на кухне. Она могла бы показаться хорошенькой, если бы не глуповатое выражение лица и глаза чуть навыкате. Девица задорно подмигнула Эрике, и та едва нашла в себе силы кивнуть в ответ.
«О ком они говорят?» — смятенно подумала она. Никого, кроме нее, в темнице не было... Внезапная догадка поразила ее. Они что, принимают ее за парня? Она рефлекторно подняла руку к волосам. Не может быть, чтобы ее можно было спутать с мужчиной! К удивлению девушки, там торчали короткие, неровно обрезанные пряди, едва доходившие до плеч.
Служанка игриво помахала ей рукой. Эрика едва не прикусила себе язык, который уже готов был возразить против такой вопиющей ошибки. Может, оно и лучше, что ее считают парнем.
— Гляди-ка, очнулся! — радостно сообщила между тем девица. — И не гордый, гляди, здоровается. А говорят, что все англичане — гордецы и обманщики.
