— Всё можно делать без магии, Лешик. А эту дурацкую зелёную пукалку мы когда-то придумали со старушкой Эдной для особых случаев. Нет, для чего-то она, конечно, бывает полезна, но уж точно не для демонов. На демонов с этим ходить — самое глупое, что можно было придумать. Чем ты так насолила этой старой суке? Сына что ли её охмурила? О-хо-хо! Так и есть! Моя девочка!
Я стояла, как табуреткой по башке отоваренная. Этого не может быть! Но как он догадался? Ах, да, он же читает мои мысли, а я ещё не умею их закрывать. Но это же бред чистой воды! Эдна не могла послать своих сыновей в смертельную ловушку за бессмысленной игрушкой. В самостоятельно устроенную ловушку. Послушать Норба, так она убила Кусдамана собственными руками!
— Именно так, — кивнул Норб, явно следящий за ходом моих размышлений. — Лес рубят — щепки летят. Я тебе больше скажу. Вся эта история с идиотом Ралиганом и его демоном — тоже её хитрая комбинация. Как красивее восстановить репутацию своих отпрысков и одного из них всё же усадить на трон. Народ не слишком жалует оборотней, как ни крути.
— Но это же абсурд! Она потеряла почти всех своих сыновей! А Ралиган жив-здоровёхонек.
— ПОКА жив-здоровёхонек, — поправил меня Норб. — И сын должен был остаться только один, а остальных ей всё равно пришлось бы… — Тут он сделал характерный жест поперёк шеи. — Но отдать своего любимого и избранного наследника какой-то смертной девице без роду и племени — такого она допустить не могла, уж поверь мне. Думаю, она вообще никогда не согласится ни с одной его пассией. Просто Эдна немного просчиталась, думая, что ты никто, и что пещера тебя убьёт. А что ты вернёшься оттуда с пламенем, как и положено принцессе крови, ей и в голову не приходило. Но, поверь, так даже лучше. Иначе тебя приняли бы со всем радушием и удушили прямо во дворце, пока твой наивный любовник летал на охоту. Так понятно?
— Звучит как полный бред, — я замотала головой, пытаясь скинуть с себя нахлынувшую пелену лёгкого транса. — Со своей бредовой логикой, конечно… Но бред. Этого не может быть! Я лично знакома с Эдной! Это точно не про неё.
— Ты ещё такое дитя, Лешик, — Норб снова вздохнул.
Я не знала, что ещё ему на это возразить. Но, в конце концов, какая разница? Я не обязана его ни в чём убеждать. Он не обязан соглашаться. Пусть так себе и думает. Кто знает, что за песенки я сама бы запела, проживи я несколько тысячелетий. Всё это было как-то по-неприятному логично и закономерно. Кроме одного. Чего-то до странности не хватало.
— А куда подевался твой кот? — спросила я.
— Хм… — улыбнулся Норб. — Ты ещё не догадалась?
— Нет.
— Это не мой кот. Это — твой кот!
Каменные стены, комнаты без дверей, дырки окон да ворох соломы. Жилище Норба было весьма спартанским. На рассвете меня будило мурчание кота — прямо в ухо. Если же я долго притворялась, будто всё ещё сплю, то рыжий гадёныш нежно щекотал меня усами. Но пока я не открывала глаза, он не произносил ни слова. Если я ничего не хотела от него, то он просто прижимался к моей голове и делался рыжей прядью в моих волосах.
Потом был день, полный медитаций и кропотливой внутренней работы. Что-то мне удавалось случайно, что-то не шло ни в какую. Но главное, отец явно не собирался меня выпускать.
— Ты ещё не готова, — говорил он тоном, не терпящим возражений. — Тебе предстоит большой путь, прежде чем ты избавишься от зависимости.
На третью ночь я лежала без сна в полном унынии. Как мне отсюда выбраться? Когда я буду готова? Что будет с моим любимым, пока меня нет? Неужели он меня так и не отпустит?
— Не отпустит, — мяукнула рыжая прядь.
Я почесала голову и нащупала выползающую из моих волос хитрую рыжую морду.
— Вот прямо мечтала услышать сейчас именно это! — процедила я, оттаскивая кота за шкирку и сажая поодаль.
— Так ты хочешь слышать правду или то, чём мечтаешь? — фыркнул кот.
— Я хочу услышать хоть что-нибудь, что мне поможет, — мрачно сказала я. — Послушать тебя, так я отсюда никогда не выберусь.
— ТАК ты точно не выберешься. Ты всё время ждёшь, что тебе расскажут, покажут, научат, сделают за тебя. Перестань быть папиной дочкой, импровизируй…
Он снова подошёл, положил свою пушистую голову и мягкую лапу мне на плечо. Я не знала, что он такое, на чьей стороне. То ли он папашин шпион, то ли сам по себе. Кот ухитрялся умилять меня с той же сноровкой, что и бесить. Но болтать мне всё равно было больше не с кем. А когда он, тёплый и пушистый, вот так нежно прижимался ко мне, я всякий раз успокаивалась и засыпала.
Дотянуться во сне до Эльдиса никак не удавалось, несмотря на все мои свежеприобретённые силы. Мирок Норба был запечатан надёжно. Однакопосле моего непродолжительного нытьяотец согласился устроить мне просмотр — чисто ради моего обучения.
— Только не наделай глупостей, — сказал он, беря меня за плечи. — Ни во что не вмешивайся, молчи и смотри. Никто не должен заметить твоего присутствия.
