Я нерешительно двинулась к скале. Меня охватило какое-то необычное волнение, словно передо мной сейчас предстанет Тутанхамон или даже Осирис. Это было очень странно. Меня и наша-то земная история не вгоняла в трепет, а местная и вовсе казалась детскими сказками. Но какая-то неумолимая сила ужасала и одновременно влекла меня к этой скале.
Я обогнула её справа и увидела мужчину, сидящего, скрестив ноги, и глядящего в пустоту. Рядом с ним лежал мешок, из которого выглядывала задумчивая голова упитанного рыжего кота. Норб был одет в холщовое рубище. На вид ему было лет сорок. Лицо, обрамлённое седеющими прядями, показалось мне знакомым. Но где я могла видеть его раньше? Он посмотрел на меня, и в его потухшем взгляде внезапно разгорелись искорки любопытства.
— Так вот ты какая стала! — проговорил Норб ласково и улыбнулся. — Красавица моя… Не помнишь, небось, папку-то своего…
— Не помню.
Я напряглась. Нате-здрасьте — родственные узы. И что мне теперь? На шею ему бросаться? Папкой называть? Слово-то какое канцелярское — «папка». Да и не может такого быть. Враньё, ошибка, недоразумение. Бред. Или хуже того — очередная интрига.
— Не помнит! — воскликнул рыжий кот человеческим голосом и добавил с ноткой театральной истерики. — Как же так?
— Ничего удивительного, ты ещё совсем малютка была, когда мы с тобой в последний раз виделись. — примирительно пояснил Норб. — Поди, поди сюда, дай я тебя рассмотрю.
Он глядел на меня с такой нежностью, что на глаза мои почему-то навернулись слезы. Я молчала. Но было такое чувство, словно я впервые в жизни вернулась домой из бесконечных скитаний, где я плутала впотьмах и давно отчаялась найти дорогу. Вернулась туда, где меня бесконечно любят, защитят, позаботятся обо мне. А потом он просто встал и обнял меня, отчего я окончательно разревелась.
— Почему тебя никогда не было рядом? — в конце концов спросила я, тщась высморкаться.
— Мне пришлось спрятать тебя ради твоей же безопасности.
— Это потому что я родилась без магии? Но можно же было сделать прививку… Или потому что во мне какое-то вселенское зло?
— Нет, моя хорошая, — сказал он, гладя меня по голове. — Нет в тебе никакого вселенского зла. Мне пришлось запечатать твою магию — слишком мощную — чтобы тебя никто не нашёл до поры до времени.
— И когда эта пора должна была наступить? — Я отстранилась и посмотрела не него с возмущением. — Ты бросил меня там одну. Ты представляешь хоть, что там со мной происходило? Каково мне было оказаться в этом мире голой, босой, безо всего?
— Ты злишься, я понимаю. Но это было единственным возможным решением. Другого способа тебя защитить и дать тебе возможность жить нормальной жизнью тогда не было. И сейчас нет. Ты не должна была попасть в этот безумный мир. Магия — это наркотик, понимаешь? Все жители Хорноры — наркоманы. Я не хотел, чтобы ты становилась такой, поэтому поместил тебя в Москву.
— Ты хотел, чтобы я навсегда осталась ТАМ? Ты поэтому запечатал мою магию? У тебя мания что ли всё запечатывать? Хорнору, меня, это место… Что вообще происходит?!
Он глубоко вздохнул, посмотрел на меня с сожалением, как на хомячка, нагадившего в собственную кормушку, и снова сел на камень.
— Лешик, ты совсем ещё дитя, — проговорил он после долгой паузы. — Пройдут годы, ты наломаешь много дров, прежде чем увидишь вещи такими, какие они есть.
— Дитя! — подвякнул ему кот.
— Увижу твоими глазами, — поправила я. — Оденусь в лохмотья… Хотя нет, вот уже оделась. Осталось научиться разговаривать, как наигравшийся во всё усталый старый пердун. Может, мне вообще жить не полагается? Сразу в нирвану, а лучше — пойти в туалет повеситься для ускорения.
— Не дерзи отцу! — пискнул кот с угрожающим видом и практически полностью выполз из своего мешка.
— А ты вообще заткнись! — рявкнула я на хамоватую зверушку. Ну и противный же кот! И за что я их так любила? Вот если бы они все вдруг говорили, кто знает, что за дерьмо бы мы от них услышали.
Кот изобразил преувеличенный испуг и прижался к своему хозяину. Глаза Норба на мгновение сверкнули жутковатым гневом, но эта искра тут же растворилась в его прежней благости.
— Знай своё место, моя хорошая, — сказал Норб.
— А где оно — мое место? Кто я вообще?
— Ты — моя единственная законная дочь. Ты наследуешь Хорнору, если захочешь. Если заявишь о своих правах — все другие наследники потеряют свои права. И будет война. Погибнут тысячи.
— Но там уже война. Уже гибнут. Сыновья Эдны…
— К демонам эту старую шлюху. Пусть они все друг друга перегрызут, вот уж о ком я плакать не буду… Что ты так удивляешься? Ну да, ты ведь многого не знаешь…
— Это ты ни хрена не знаешь! — вскричала я и осеклась. Стоит ли откровенничать с Норбом, кем бы он мне там ни приходился? Что он сделает, когда узнает, кто мой жених? Нет, уж лучше сменить тему. — Как вообще получилось, что я не наследую трон, а живу, как последнее чмо, без отца, без магии, без средств к существованию? Я, по-твоему, получаюсь принцессой крови. Ты вообще в курсе, что мне в том мире жрать было нечего? Что мне делали прививку магии, чтобы я как-то выжила в этом?
