Мне было очень сложно произнести эти такие простые слова. Я почувствовал, как все во мне вторит радости и восторгу обладания этим существом. И то, что признался, произнес то, что чувствовал, сделало счастливым не только меня.
Он повернулся и обнял меня за талию, притянул к себе еще ближе, вжимаясь в меня всем телом.
- Любовь – это слишком мало, Стас. Я чувствую намного больше. Понимаешь?
Я кивнул.
Я действительно понимал его.
Без слов, без каких-то громких высказываний. Он только мой, и я только его.
Его гладкая кожа под моими руками и тяжелое дыхание делали меня счастливым. Он сам нежно перебирал пальцами с острыми, как бритва, когтями по моей спине, задевая позвонки и прокрадываясь в ложбинку.
- Стас, давай заканчивать, иначе тебе станет плохо. – С рыкающими нотками проговорил Лис.
Я кивнул, отошел на шаг от желанного тела и поднял губку, снова намылил ее тягучей жидкостью из глиняного кувшинчика, провел образовавшейся пеной по его спине.
- Ты меня дурманишь, Елисей.
Он фыркнул и подобрал волосы руками, приподнимая их вверх.
Я закусил губу, чтобы не ляпнуть что-то еще. Мне все казалось, что это сон, что, как только я моргну - он исчезнет. Растворится в зеленой листве и ярком солнце, в пахучей пене и в красном зареве моего сна.
- Перестань думать о таких вещах, я никуда не исчезну и не растворюсь.
Он обернулся, и я намылил его грудь, покружил губкой вокруг сосков.
- Я же сказал, что мы с тобой повенчаны. А это больше, чем просто слова любви, это намного сильнее для меня и, я надеюсь, для тебя тоже.
- Да, просто я все чаще задумываюсь, что будет через пару дней, когда мы начнем собирать свои вещи, готовясь к отъезду? – я не выдержал и прижался к моему лисенку.
- Я уже говорил, что всё будет хорошо, Стас. – Он так произнес мое имя, что я невольно задохнулся от переполняющих меня эмоций.
- Я всего лишь человек.
- Ты для меня - весь мир, а я могу подарить тебе кусочек леса. Себя.
Больше я не задавал вопросов и не думал о ближайшем будущем, после бани мы легли на его полуторку и уснули до самого рассвета.
Мне снился огромный лис с тремя хвостами, он катал меня на спине и все время фыркал, именно так, как я люблю. Это был счастливый сон, пожалуй, самый радостный за последнее время. Я проснулся с улыбкой на губах и тут же был вовлечен в мягкий поцелуй с капелькой ревнивой сладкой патоки.
Он целовал так трепетно, прикусил мою нижнюю губу, провел языком, зализывая укус, мурлыкнул, потерся носом о щеку и только после этого:
- Доброе утро, Стас.
- Доброе, Елисей. – Рассмеялся я.
- Тебе снятся такие красочные сны, я даже залюбовался.
- Мне снился ты.
- Мечтаешь оседлать меня, как циркового пони? – оскалился он, показывая клыки.
Я хитро улыбнулся и опрокинул его на кровать, перекинул ногу и оседлал смеющегося Лиса. Хвосты забили по сбитой простыне, и большие, плюшевые ушки встали дыбом.
- Нет, я уже это сделал и оседлал тебя, как моего любимого Лисенка. – Со смешком ответил я, смотря, как загораются медовые глаза.
Он обхватил меня за колени и повел теплыми руками вверх, к сосредоточию моего желания. Я прикусил губу.
- Не хочешь? – с улыбкой спросил он.
Это был странный вопрос, потому что я хотел, очень хотел его в себе, но моя ответственная натура твердила, что мои подопечные остались в лагере почти без воды.
- Хочу. – Я наклонился и уткнулся лбом ему в лоб, хвосты заметались сильней, ударяя мне по спине.
– Но в лагере кончилась вода, и нужно сходить в деревню, пополнить запасы.
- Ответственный Стас Кицуров. – Рыкнул он. – Но я, как лесничий, не могу проигнорировать твою просьбу о помощи, и я, как твой парень, не могу отпустить тебя одного, без сопровождения, во враждебную деревню по лесным тропинкам…
Мы рассмеялись, и я накрыл его губы, страстно желая показать, как благодарен ему за эти слова. Понимание.
Мой парень.
Это звучало так приятно для души, для измученного сердца, которое почти замерзло в панцире одиночества, почти окоченело в темноте моей пустой ответственности за других.
Я отстранился всего на секунду, посмотрел в довольные медовые глаза моего любимого человека и снова припал к его губам. Он не переходил невидимую границу, только нежно ласкал меня по бедрам и пояснице горячими руками.
После быстрого завтрака я мыл посуду, а Елисей одевался за ширмой. Мне было немного смешно, и я все время улыбался и прикусывал зацелованные губы.
- Лис, кого ты стесняешься? – не выдержал я, а он, вместо ответа, вышел на середину избушки, и я выронил тарелку, она с бульком ушла на дно тазика.
Он снова был одет совершенно не как лесной житель. На нем были светлые джинсы, даже на вид ткань казалась тонкой и слишком обтягивающей длинные, стройные ноги, и его привычная кофта-размахайка была заменена на рубашку без рукавов нежно-голубого цвета, чуть светлее джинсов.
Я открыл рот, хотел сказать, как он прекрасен, но мое красноречие подвело меня, и я лишь выдохнул и прошептал:
- Елисей, так нельзя.
Он ухмыльнулся и плавной походкой подошел ко мне, обнял со спины.
