- Что-то мне подсказывает, кицуне, что ты нашел нового хозяина.
Он сделал шаг, Лис оскалился и зарычал:
- Лучше не подходи.
- Мальчик знает, на что ты его обрек? Знает, что если его желание не выполнишь, то он обречен на смерть? Знает, что ты чудовище? Знает, что тебе необходимо питаться, сынок?!
- Я все это прекрасно знаю, и не стоит кричать и привлекать ненужное внимание к нашему разговору.
Я вдруг совершенно успокоился и, смотря в глаза этому человеку, ровно произнес:
- Я люблю Вашего сына, и мое желание он уже исполнил.
Отец Елисея дернулся, как будто от удара, и сделал шаг назад.
- Знаешь? Выполнил? – его лицо скривилось от отвращения:
- Любишь?
А я просто взял Лиса за руки и поднес его когтистые пальцы к губам и, смотря в глаза этому человеку, переполненному ненавистью к несбывшейся мечте, поцеловал любимые пальцы.
Я смотрел, как рушится чужая надежда на возмездие, как понимание ситуации, наконец, доходит до него и как он начинает смеяться.
Лис сжал мою руку и тихо проговорил:
- Надеюсь, в ближайшее время ты вернешься в больницу и долечишь раны и свою язву.
- Ну уж нет, я вернусь домой, как только смогу нормально передвигаться.
- Мне все равно. - Он развернулся и потянул меня на выход. – Узнал новости, блин…
Мы вышли из домика местного администратора, я потянул Лиса за угол, он не сопротивлялся и спокойно пошел за мной. Как только мы оказались в тени дома, я обнял его и тихо зашептал:
- Лисенок, послушай, он неправ, слышишь? – я гладил его мягкие ушки и прижимал к себе.
Он тряхнул головой, и ушки вдруг встали торчком.
- Стас, я боюсь за тебя. Этот человек не причинит тебе вреда, но его слова могут ранить куда сильней. – Нервно проговорил Елисей.
- Лис, я люблю тебя, ты веришь мне?
Он резко отстранился и совершенно по-звериному рыкнул и впился мне в губы, сквозь поцелуй шипя:
- Если бы ты знал, что значат для меня эти слова, если бы ты мог слышать всю мою сущность, как она ликует, если бы ты, Стас… - вкус его поцелуя был просто невозможен, и глаза сверкали, я притянул его ближе и впился в губы.
Чтобы заставить замолчать, чтобы он не говорил больше о том, что я ничего не слышу.
Я слышал. Всего его. Ведь он - это лес.
Весь лес, наполненный звуками волнения, каждое дерево, каждый ручеек и любое животное - сейчас вторят эмоциям своего духа леса. Своего хранителя.
Я толкнулся языком в его рот и застыл, отстранился, в рот хлынула кровь, и я немного сморщился от вкуса железа на языке.
Лис виновато смотрел на меня.
- Оцарапался, – констатировал я факт.
- Прости. – Тихо прошептал он и спрятал когтистые руки за спину, ушки виновато упали, и весь его вид говорил о том, что он чувствует себя виноватым.
Я протянул руку, он дернулся.
- Елисей, перестань. – Тихо прошептал. – Я не считал тебя чудовищем и, уж тем более, не стану думать так о тебе сейчас. Ты для меня - самое дорогое, что может быть. Ведь до тебя я думал, что и так знаю жизнь и живу правильно, и мои маски - это предел всех мечтаний. Я не слушал никого и думал, что мой мир заключен в панцирь из непробиваемого титана, но ты одним движением своих волшебных хвостов расколол его, и я, возможно, впервые в жизни взглянул на окружающий меня мир по-другому. Елисей, ты пойми, слова твоего отца не произвели на меня никакого впечатления, я ведь показал это. Разве нет?
Он слушал внимательно, всё также пряча руки за спиной и прижимая уши к голове.
- Он взбесил меня. Прости, я вообще не должен был позволять ему открывать рот. И ты прав, но я прошу, не нужно мне ничего доказывать, я все чувствую. – Он улыбнулся и, фыркнув, уткнулся мне в плечо. – Ты навсегда мой хозяин.
Я снова прошелся пальцами по краю его плюшевого ушка и погладил шелковистые волосы. Мной овладела щемящая нежность, и я прикоснулся к его гладкой щеке кончиками пальцев, обвел контур лица. Нежно по мочке человеческого ушка, а второй рукой по спине и ниже, к пушистым хвостам, зарыл в мягкую шерсть пальцы, вздохнул.
- Никогда не думал, что так легко буду прикасаться к кому-то, не надеялся, что в моей жизни будет такое волшебное создание, как ты. Он назвал тебя Кицуне, почему? – тихо спросил я.
- Это из японской мифологии, лисы-оборотни, посыльные богини Инари и злые духи, превращающиеся в прекрасных дев и соблазняющие мужчин. – Он тихо рассмеялся. – Мой отец совершенный идиот.
- Я слышал об этом, но не думал, что ты кицуне. – Я продолжал поглаживать его хвосты. – Почему твой отец идиот - мне понятно, ведь ты не эти мифические лисы-оборотни.
