- Валер, хватит уже, давай просто поговорим, нам с Люсей нужно тебе кое-что сказать. – Начал я, услышал судорожный вздох Ирки.
- Кицуров, хоть в это не лезь! – громко сказала она.
Я понимал, что этот нарыв скоро вскроется, что будет истерика у девчонок, что парни сорвутся ко мне в палатку за «провизией», Петрович… А где Федор Петрович?
Я обвел круг быстрым взглядом и увидел его рядом с костром, он спокойно помешивал угли в костре длинной палкой и курил сигарету, меланхолично рассматривал дым, уходящий в вечернее небо.
Я остолбенел. Впервые во мне как будто что-то взорвалось, и я развернулся к Федору и рыкнул:
- Петрович! Мать твою!
Он выронил палку и в непонимании уставился на нас, вытащил из ушей наушники Генкиного плеера:
- Ась?
Валерка хрюкнул, и все заржали. И как-то само собой все напряжение в воздухе растворилось, и запели ночные птицы, застрекотали сверчки.
Я выдохнул и подошел к Петровичу:
- Чего хоть слушаешь, меломан старый? – с улыбкой спросил я.
- Да, Генкино что-то непонятное, абракадабра.
- «Enigma», - со смехом ответил рядом стоящий Гена. – Заслушаешься!
- Ага. - Согласился Петрович, смотря на меня осоловелым взглядом. - А вы куда это?
- Девочки идут к Елисею в баню. – Ответил за меня Пашка.
- О! – протянул Петрович.
- Так, все понятно, потерян для вселенной. Ладно, Валера, берешь вещи Люси, и мы идем к домику лесничего.
Он хотел возразить, но вовремя получил подзатыльник от Иры, которая очень строго смотрела на меня, а я подхватил под локоток Люсю, то же самое сделал Лис, и она оказалась между нами, так и дошли до избушки.
Ребята, пока девушки были в бане, расселись в доме, подключили интернет и по очереди проверяли почту, попутно попивая квас и восхищаясь современностью жилища лесника.
Валера сделал глоток из кружки и чуть наклонился к нам с Елисеем:
- Так что за разговор такой важный?
Я уютно устроился в руках своего парня и, если честно, забыл о том, что у меня еще есть миссия.
- Чуть позже, когда Люся закончит. - Ответил за меня Лис.
Валерка фыркнул, но не так знакомо и по-родному, как это делал мой любимый лисенок, и отвернулся.
– Не устал? – тихо мне на ухо прошептал Елисей.
- Нет. Все хорошо.
- Может, кушать хочешь?
В избе установилась тишина, а я потерся носом о его щеку и тихо ответил:
- Нет, не хочу.
- Ладно, только если захочешь, скажи, не терпи. - Зарывая руку в мои волосы, ответил он.
И не было нужно ничего, только его руки и нежный шепот, только запахи сосновых шишек и меда, только уютное тепло его объятий и сверкающие медовые глаза, только тишина и мягкие губы на моих губах… и тихое Генкино:
- Нифига себе…
- Гена, не мешай. - Такое же тихое в ответ от Женьки.
А я плыл над всем миров в теплых руках моего лиса, почти мифического существа, что там дальше - неизвестно, но в данную минуту я раскрыл губы для властного и одновременно с этим нежного вторжения.
- Ребята, достаточно уже, а то мы тут при всех начнем свои игры, а это чревато последствиями. – Немного хрипло попытался остудить наш пыл Женя.
- А мне нравится, – пискнул Гена.
- И даже мне, – вторил ему Ромка.
Лис оторвался от моих губ, я блаженно улыбнулся, смотря в его счастливые медовые глаза, прошептал:
- А вы отвернитесь еще минут на десять. М?
- Не ожидал я от тебя такого, Стас, но это действительно красиво и жарко. – Пропыхтел Пашка. – Того глядишь, станешь тоже присматриваться к окружающим, а так как девочки до сих пор принимают «душ», то придется выбирать из присутствующих.
Все засмеялись, но я увидел, как Женя притягивает Генку к себе и как Валерка чуть морщится, все остальные же восприняли слова Пашки, как шутку.
Прижался к Лису, а он мягко поглаживал меня по бедру, я улыбнулся, увидев, как он перебирает хвостами. Как они скручиваются между собой, сияют оранжевым светом и я не выдержал, протянул руку и зарыл пальцы в мягкий мех, но так, чтобы не увидели ребята. Все же странно будет увидеть, что я держу пустоту.
Мысли мои были далеко отсюда.
Я думал об отце Елисея, о том времени, когда закончится эта поездка, о наших чувствах и о том, что нужно будет что-то придумать и поскорее вернуться обратно.
Я перебирал варианты и ничего придумать не мог.
Все упиралось в учебу и в Сёмку. Ни то, ни другое я оставить просто так не мог. Собственно, последний год можно было доучиться экстерном, или же просто сдать все положенные экзамены и оставить защиту диплома на следующее лето. Но, как это провернуть, ведь готовиться тоже нужно.
Про брата я старался не думать, он без меня не пропадет, но как отреагирует на то, что я хочу уехать в глушь к единственному живому существу, которое для меня весь мир? И мама.
