- А для кого, для Ирки? – я поднял на него взгляд и увидел, как Елисей чуть краснеет.
– Лис?
- Люси, – просто ответил он.
Я нахмурился и непонимающе пожал плечами, кто их, девочек, разберет, для чего Люсе соленое в лесу, потом же пить захочет. И причем тут Рома?
- Ладно, я думаю, что упаковки хватит.
- Не думаю. - Ответил мне лисенок и положил еще две и банку огурцов, потом тут же смел все соленые орешки.
- Елисей, ты с ума сошел, она же обопьется потом! – воскликнул я.
- Вряд ли. – Снова непонятно ответил он; когда мы уже выходили из магазина с увесистым пакетом, я остановил его, он вздохнул. – Стас, это не мой секрет, и поверь, я иногда проклинаю мое знание.
Я внимательно смотрел в его глаза, и вдруг до меня дошло, я открыл рот и прошептал:
- Беременна. Люся беременна?
Он лишь кивнул.
Мы в полном молчании дошли до ребят и, распихав покупки по рюкзакам, взяв канистры с водой, пошли в обратный путь до лагеря.
Я не мог избавиться от странного ощущения, ведь она такая молодая, куда ей ребенка, она сама ребенок еще. И кто отец?
Как только я об этом подумал, мою руку оплели родные тонкие пальцы, и тихий голос прошептал:
- Хватит думать, Стас.
- Не могу поверить, вот, оказывается, почему Люся не хотела на выезд, не из-за Валеры и их разры… - я не закончил, остановился, ребята прошли чуть дальше и тоже остановились.
Лис встал напротив меня и, смотря мне в глаза, приглушенно проговорил:
- Стас, они должны разобраться сами, Валера не знает о положении его бывшей девушки, а она не говорит, потому что боится.
Я нахмурился. Кивнул.
И мы продолжили обратный путь.
В лагерь вошли уже затемно, и я собрал девчонок в кружок и передал им хорошую новость:
- По парам, как в детском садике, пойдем купаться в баню. Кто не переносит сильный жар, говорите сразу Елисею.
Они сначала смотрели на меня непонимающе, первая отмерла Зина:
- Стасик! Ты наш герой! – и кинулась мне на шею.
- Не я, а мой парень, - с улыбкой ответил я.
И только сказав это, я понял, что-то не так. Они все застыли и с круглыми глазами смотрели на парней за моей спиной.
Люся всхлипнула и убежала в палатку.
И вдруг до меня дошло, что я сказал и как могли это воспринять те, кто не обладает наблюдательностью Петровича, который, к слову, улыбался отсутствующе, и абсолютным знанием Зины, которая смотрела на меня с уважением.
Я кинулся за Люсей.
Влетел в ее палатку и включил фонарик на потолке. Она лежала, уткнувшись в спальник, бледная, тоненькая, уставшая и плачущая.
- Люсь? – тихонько позвал я одногруппницу.
- Уйди, Стас, - всхлип.
Я залез в палатку и прикрыл полог, сел рядом с ней и тихо проговорил:
- Это не Валера.
- Стас, я знаю, что он тебе нравится, да об этом все знают, и даже он сам тоже, но я люблю его и когда расстались… он же в поезде к тебе подошел, поговорить… И ты не отказал, я видела! – у нее была истерика, а в ее положении нервничать нельзя, я протянул руки и обнял ее.
- Люсь, это не Валера, это Елисей.
- Что? – она оторвалась от меня и посмотрела более осмысленно. - Елисей?
- Да.
- А он мне вчера сказал, что не вернется ко мне. - Невпопад пошмыгала она носом и уткнулась мне в плечо. – Я спросила, почему? А он сказал, что я глупая… а я… - и снова зарыдала.
- Ты попыталась сказать Валере о своем положении? – тихо спросил я в ее льняные волосы.
Люся застыла и покачала головой.
- Нет, Стас. Вот если бы отцом моего ребенка был такой как ты, то я бы не раздумывая сказала, а так, нет в этом смысла. В Валерке столько же благородства, сколько в сосне меда, а любви еще меньше.
- Люсь, он вправе знать.
- Нет, Стас. Мне мама сказала, что если я хочу, то они с отцом не откажут мне в помощи, но лучше бы я вышла замуж. Смешно, правда? Я узнала уже после того, как мы расстались, у нас и было-то пару раз всего… - вдруг она встрепенулась и посмотрела мне в глаза. - Стасик, прости, он ведь нравился тебя, а я тут…
- Прошедшее время самое правильное. - Тихо прозвучало от полога палатки, Лис, не дождавшись разрешения, залез в нее и снова прикрыл. – Тебе нужно с ним поговорить, самой обозначить свое место в его жизни, иначе и ты и он будете несчастны и сделаете несчастным не родившееся еще существо.
Она смотрела на него и вдруг снова всхлипнула, и кинулась к Елисею на шею, обняла и тихо проговорила:
- Ты как свет самой природы.
Мы молча переглядывались, пока Люся успокаивалась и собирала вещи, чтобы переодеться после бани.
Потом в молчании дошли до ребят, столпившихся около костра, и услышали:
- Валер, ты достал меня! – Зина перешла на ультразвук, дело было из ряда вон выходящее. – Я уже много раз говорила, и не говорила тоже - между нами ничего не будет, я люблю другого человека!
- И это брат Кицурова? – прошипел Валерка.
- Да! Это Сема, и ты ничего с этим поделать не сможешь!
- Да он же малолетка!
- В данном случае я вижу только одного малолетку, и он сейчас передо мной стоит!
- Зина, ты мне нравишься!
- Дебил, оглянись вокруг! – проорала девушка моего брата.
Я дернулся и успел растолкать ребят и ворваться в круг, перехватил Зину, оттолкнув ее к Женьке в руки.
Повернулся к Валере:
