- Но и не отказался!
- Папа, он не успел просто!
Я в замешательстве подошел к окну.
Посреди сада, на который выходили окна нашей комнаты, Тануки устанавливали небольшую кучу дров и веток, в такой мини-костер на Ивана-Купалу. Я даже рот приоткрыл.
- Что это?
- Свадебный костер. – Со смешком ответил мне Гена.
- У кого свадьба? – хрипло спросил Сёма, приподнимаясь на кровати.
Я подошел к нему и серьезно спросил:
- Сём, ты помнишь, что произошло?
- Ага, Харитон – енот. – Истерический смешок. - И почему не оборотень страшный мышь?!
- Сём, успокойся. – Я присел рядом с братом и обнял его, он уткнулся мне в плечо.
- Да я спокоен, Стас, просто, знаешь, не каждый день видишь такое… - он вдруг повернулся к притихшему Гене. – Генка, а ты тоже можешь вот так, как папа твой?
- Возможно, в будущем. – Честно ответил тот.
- Это радует, а то я боюсь, что мама не выдержит, если ее парень превратится в енота в постели. – Потом еще тише прошептал: - Она среагировала нормально, даже не испугалась и уж точно не грохнулась в обморок… Стас, наша мама знала о том, что Костины родные такие? А это значит, что и Костя тоже… енот?
- Сём, это нормально, что мама знала, ведь они вместе полгода, не первый день.
- Стас! Ты слишком спокоен!
- Просто у меня тоже есть секреты.
Сёмка сконфуженно повернулся ко мне и ткнул в меня пальцем:
- И ты тоже?!
- Что? – ухмыльнулся я.
- Енот, крыска, медведь, а может, коала?
- Сёмка, прекрати истерику. Я человек, тебе ли не знать.
- Ты со своих сборов вернулся какой-то не такой!
- Конечно, ведь я впервые в жизни испытал чувство взаимной любви. – Ответил я и почувствовал, как по руке стремится родное и привычное тепло.
- Стас… прости. – Он обнял меня, а Генка тихо спросил:
- Сём, моему отцу нужен ответ.
- Какой ответ? - отстранился он.
- Для того, чтобы провести брачный обряд, необходимо согласие каждого члена семьи. – Раздался тихий голос Кости от двери. – Я спрашиваю тебя, согласишься ли ты стать мне сыном?
Сёмка дернулся, но я удержал его. Он перевел на меня взгляд и, по-моему, прочел все в моих глазах.
И ту надежду я читал тоже в его, немного испуганных и таких родных глазах, надежду на то, что его не оставят одного, что он сможет реализовать свои мечты, что подставят плечо в нужный момент.
Он перевел взгляд на Костю, и тот сделал шаг к нам, обнимая и меня и его.
- Я… - начал неуверенно мой брат.
- Ты можешь ничего мне не говорить, я ведь не совсем человек и прекрасно понимаю твои чувства.
- Меня, вообще-то, это и смущает.
- Что?
- Что меня обнимает енот-переросток. – Не грубо, скорее, с насмешкой.
- Я буду обнимать тебя, только если ты сам захочешь. – Пообещал Костя.
- Ладно. – Буркнул Сёма. – Я согласен, только с условием, что при мне вы превращаться в ушастых енотов не будете.
- Обещаю, что шокировать так, как мой отец, я не собирался.
- И это прекрасно.
Костя отпустил нас, и мы все вчетвером вышли на улицу. Солнце было в зените. Костер посреди сада тоже горел ярким оранжевым пламенем. Я сглотнул, воспоминания накрыли с головой. Я прислонился спиной к любимой вишне, вдыхая аромат ее коры, и прикрыл глаза, вспоминая его запах и глаза, его нежные губы.
Обряд проходил в полной тишине, мне даже казалось, что вся природа затаила дыхание.
Я не знал, правильно это или нет, но мне не казалось, что все слишком быстро, все шло именно так, как нужно было самой природе.
Мама была облачена в простую сорочку из хлопка, подвязанную лентой, на голове был венок из трав. Костя тоже был одет в простые штаны и рубашку-тунику из светлого ситца.
Они встали перед костром, и Харитон задал им совершенно простой вопрос:
- Клянетесь ли вы перед природой?
- Да, клянусь. – В один голос ответили брачующиеся.
- Клянетесь быть верны друг другу?
- Да, клянусь. – Снова в один голос.
- Клянетесь ли принести потомство?
Любовь шикнула на мужа:
- Нашел, что спросить!
- Да, клянусь. – Не задумываясь, ответили они.
- Вот и ладненько, теперь целуйтесь и прыгайте через костер!
Они повернулись друг к другу, и Костя накрыл губы матери, мягко касаясь, почти мимолетно, и отстранился.
Они перепрыгнули маленький костерок, он был небольшой, просто сложен именно конусом, как настоящий костер для праздников.
У мамы немного опалилась сорочка, но ее тут же потушили, и Костя, легко подхватив ее на руки, весело закружил.
Дальше у нас был небольшой праздничный обед, за которым велась непринужденная светская беседа о рыбалке.
А Генка то и дело отвлекался на смс-ки Женьке.
Я ловил себя на том, что чувствую себя прекрасно, и не хватало только любимого Лиса рядом.
Но я верил, что мы будем вместе всего через несколько недель.
Всего.
- Как ты думаешь, можно ли ему помочь? – тихо спросил я в динамик телефона, на том конце Лис вздохнул:
- Стас, всем помочь невозможно.
- Он все же мне родственник теперь. – Улыбнулся я.
- Да, родственник. Послушай, если он отрицает свою суть, то помочь можно только стрессовой ситуацией, чтобы он понял: он, Гена – это и есть Тануки.
- Я все хотел спросить: почему ты мне не сказал?
- Стас, это не моя тайна, да и что бы изменилось, если бы я рассказал?
