Рыжий рыцарь полностью

– Того, кто поцелует край платья Благословенной Невесты, ждет личная благодарность самого Пророка! Вшивамбапшипутра наполнил Избранную светом! Каждый, кто прикоснется к ней, будет навек продвинут по жизни!

Господи, что началось…

Рассуждения Королевы относительно предсказаний Оракула не были слишком долгими. В конце концов, предсказания именно для того и делаются, чтобы лицо, их получившее, успело вовремя принять нужные меры. И счастье, и горе лучше встречать подготовленными во всех отношениях. Поэтому она достала оставшиеся еще с детства затертые листы пергамента, на которых были расчерчены планы и правила Игры. Удалось даже раздобыть чудом сохранившуюся фигурку. Правда, у сахарного рыцаря не хватало головы, а у его коня – хвоста, но именно это и натолкнуло их величество на великолепную мысль о нанесении предупреждающего удара. Она заставила дворцового мага бросить все дела и посредством любого, самого черного волшебства найти во всех мирах крестоносных рыцарей по имени Нэд Гамильтон. Дополнительная примета – конь вороной масти.

Искомый объект обнаружился не сразу. То есть попадалось немало лиц с таким именем, но либо они не были рыцарями, либо не подходили по возрасту, либо не владели черным конем. На всякий случай трое были уничтожены: пожилой ученый, работавший в Египте конца восемнадцатого века, безобидный писатель-философ, эмигрировавший в Германию в начале двадцатого века, и подающий надежды юный теннисист из Колорадо, бесследно исчезнувший во время предвоенного Уимблдонского турнира. В сущности, их смерть ничего не решала, но давала возможность карлику хоть как-то отчитываться перед Королевой. Наш старый знакомый – сэр Нэд Гамильтон-младший – был обнаружен даже чуть ранее, но его как-то не особенно замечали до тех пор, пока он не приобрел себе черного коня. Тогда на него обратили внимание.

А в это время во дворце Пророка шло настоящее смертоубийство. Толпы адептов с воем и визгом гонялись за удирающей Благословенной. Те, кому посчастливилось чмокнуть подол Валеркиного платья, падали, рыдая от счастья. Спотыкаясь о них, падали и те, кому не посчастливилось. Ощущая себя несчастными вдвойне, они от души пинали всех подряд и с удвоенным пылом рвались в погоню. Валерий Люстрицкий петлял, как заяц, ускользая от преследователей с легкостью, говорившей о большом опыте и трудном детстве. Благо в зале были колонны, лестницы, скамьи и кресла, то есть мечта о беге с препятствиями осуществлялась в полной мере. Желающих схлопотать пророческую благодарность это не останавливало, хотя погоню существенно затрудняло. Типы в масках безрезультатно наводили порядок, девушек-поисковиков попросту смели и затоптали. Илона исхитрилась забиться под лестницу, там она вела себя тихой мышкой, изредка ставя кому-нибудь подножку для усиления кавардака. В общем, народ веселился не менее получаса, потом в зал торжественно вошли дисциплинированные части из внутренней охраны и палками вбили в расшалившихся юниоров напоминание о смирении и терпимости друг к другу. Детишки «Обновленного Мира» валились на пол, прикрывая головы руками, демонстрируя полную покорность перед «разящим перстом» Пророка. К загнанному Валере экзекуторы подошли с большим почтением:

– О Благословенная Невеста, простите эти заблудшие души. В своем горячем желании приобщиться к истинному свету они невольно перешагнули грань послушничества. Надеемся, они не обидели вас?