– Какой еще не такой?! Ты ж его, паразита лысого, первый раз видишь, а уж я насмотрелась – до пенсии сниться будет!
– Успокой женщину, о догадливый юноша. Ее судьба решена, но мы можем договориться. Мне нужен молодой и расторопный раб, – намекнул Пророк, ребята переглянулись, Илона по-прежнему не улавливала поворота сюжета.
– Валерыч, плюнь на него и не соглашайся! Охота тебе в «железной маске» ходить? Опять же музыка у них паршивая, кроме нудных мантр ничего петь не умеют.
– Минуточку, милая… – Люстрицкий спрыгнул с кровати, подобрал платье и пристально вгляделся в блеклые глазки Вшивамбапшипутры: они вспыхнули знакомым зеленоватым огнем. Студент-юрист так же не торопясь влез обратно, погрузившись в невеселые размышления.
– Я жду твоего ответа, – напомнил отец-основатель.
– Валерка, я не въезжаю, чего он к тебе…
– Это не он, – нехотя объяснил Люстрицкий.
– Кто не он?
– Не Вшивамбапшипутра, прими Хари Рама его продвинутую душу и награди лучшим воплощением.
– А кто же?
– Наш старый злобный друг, слуга собакоголового Анубиса, незабвенный жрец Аршубанапул!
– Ты гонишь! – едва не расхохоталась Илона, откидываясь навзничь. Что-то жестко ткнулось ей в спину из-под покрывала. – Что ж я, Аршупа… набу… лапа этого не видела?! Совсем другой человек, вечно голодный, скелетики чистенько так обсасывал, а ты говоришь… Притормози у дороги, а где тогда подлинник?
Валерка молча кивнул на что-то за ее спиной. Илона повернулась и ахнула – под складками тонкого шелкового покрывала четко прорисовывался полный костяк человека!
– Я пришел в комнату через тайный ход за гобеленом. Он был связан, а я – голоден. Плохая кровь, старое мясо, больное тело, но этот человек обладал властью. Теперь мне послушны все.
– Ну, а мы-то тут при чем, негодник? Раз вы не Пророк и не питаете к нам чувственных влечений, зачем же нас в спальню тащить? Разойдемся по-хорошему, мы вас не выдадим.
– Глупец! Вы оскорбили меня, – вскричал Аршубанапул, – а значит, оскорбили и самого Анубиса – владыку мертвых. Я не убью вас, я буду вас мучить!
Вместо ответа Илона, не долго думая, цапнула проверенную подушку и запустила в перевоплотившегося жреца. Но тот ловко поймал ее и вмиг изорвал зубами на лоскуты, пух и перья закружились по комнате.
– Я съел двух! Уже почти сильный! Могу всех победить!
– Перышками не подавись. – Илона потянулась за второй подушкой. – А еще сможешь?!
– Я сильный! – Лоскутки вновь взлетели под потолок.
Валера застенчиво протянул жрецу туго набитый бархатный валик для ног. Жрец попотел, но справился. Дальнейшая развлекаловка напоминала нечто среднее между Олимпийскими играми и установкой рекордов для книги Гиннесса. Вошедший в чемпионский раж боевой дедок Аршубанапул на спор перегрыз матрас, художественно изорвал три гобелена, перевел в опилки шесть паркетных плит и пообкусывал края фаянсовой раковины. Жрец опомнился только тогда, когда Илона широким жестом предложила ему новый финский унитаз.
– Не хочу. Я сильный, и так показал, что могу. Ваши муки будут ужасными!
– Да неужели! И как это ты, интересно, нас тут мучить собираешься? За пятки кусать до посинения?
– Я подумаю… – почесал в затылке слуга египетского бога.
Он начал мерить комнату торопливыми шагами, сосредоточенно грызя ногти. Нужные мысли голову не посещали, то есть, видимо, крутились где-то рядом, но в последний момент проходили мимо. Минут через десять Илона не выдержала и сдалась:
– Все, больше не могу, у меня от его мельтешения уже в глазах рябит. Слушай, Аршуб… шуба… шура… о! Давай я буду называть тебя Шура! Коротко, оригинально и, главное, вы с ним очень похожи!
– С кем? – не понял жрец.
– Валерик, он же ни фига не сечет в современной эстраде, стыдоба! Короче, твое полное имя выговаривать – мне не в кайф, язык заплетается. А Шура – это певец такой, суперпупермоднявый, тебе должно быть лестно за такие параллели. Но суть не в этом… Короче, тут внизу есть спецпомещение, вроде камеры пыток, как в любом приличном гестапо. Айда туда! Там столько полезной техники для добротного мучения – просто сердце радуется. Настоящий рай для практикующего садиста!
– Илона, о чем ты говоришь?! – пораженнно вытаращился Валера. – Ты хочешь, чтобы он подверг нас пыткам?
– А может, я скрытая мазохистка в душе? – пожала плечами бывшая фотомодель. – Слушай, ну хоть ты не нервируй. За последнее время столько душевных драм, если меня чисто физически не ущипнуть – дикий стресс будет!
– Ладно, ладно, дорогуша… В конце концов, ты в чем-то права – многие находят истязания очень… эротичными.
– Я согласен! – торопливо кивнул пророк. Он открыл дверь, вышел из спальни и шумно потребовал стражу.
