Пользуясь моментом, Илона пояснила другу с детского сада, что Нэд жив, что ему удалось бежать и что он обязательно придет им на выручку, надо только «потянуть время». Валерка ласково гладил ее по плечу, обещая мужественно терпеть любую боль, пусть только скажет, что она (Илона) с ним (Нэдом) не любовники. Благословенная Невеста возвела глаза к небу, бормоча сквозь зубы грязные армейские ругательства, и поклялась самыми страшными словами, что (они с Нэдом) «не любовники». На том и было заключено мирное соглашение.
Когда их позвали, «герои-ленинцы» пошли по лестнице вниз с гордо вскинутыми подбородками, по-семейному держась под ручку. Валера даже мурлыкал под нос нечто пионерское. Впрочем, в самой комнате пыток он быстренько заткнулся. Аршубанапул вытолкал доброхотных помощников из числа особо просветленных, с наслаждением бросившись перебирать все эти ужасные клещи, пилы, иглы и цепи. Он очень долго определялся, но решил все-таки начать с легкого – Люстрицкий и опомниться не успел, как оказался привязанным в кресле, где вместо сиденья прогнулась обугленная черная решетка.
– Я же все платье перепачкаю, вандал!
– Оно тебе больше не понадобится, – хихикнул жрец, двигая под креслом железный поддон с сухими щепками. – У кого-нибудь есть спички?
– Извини, не курим, – виновато улыбнулась Илона, прикидывая взглядом расстояние до ближайшего молотка.
в тему припомнил Валера.
– О чем это ты? – остановился Аршубанапул.
– «Деревянные костюмы» – это гробы. Есть такая песня о жизни, смерти и выборе.
– Гробы? Гробы – это хорошо, – всерьез заинтересовался бывший египтянин. – В мое время к гробам относились очень серьезно. Нет дороже и полезнее подарка, чем добротный, от души сделанный гроб! А что там дальше в песне?
– Может быть, лучше я спою с самого начала? Как же там… а!
Илона зажала уши и так закатывала глаза, словно у нее беспросветно болели зубы. Томный Валера Люстрицкий, с присущим ему жеманством и легким прононсом, изо всех сил старался подражать хриплому баритону Высоцкого. Получалась весьма своеобразная авторская версия. Однако жрецу Анубиса почему-то нравилось. После третьего выхода на «бис» Валеру прервал стук в дверь.
– Великий Пророк, беда! Сюда идет Белый Рыцарь!
– Кто?! – недовольно буркнул мучитель.
– Нэд Гамильтон!
У Аршубанапула отпала челюсть Вшивамбапшипутры.
