— И я поддерживаю, — кивнул Алиев, первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана. — Пусть ребята зарабатывают, а не по улицам болтаются. Снизим процент подростковой преступности.
— И — я! — подхватил Рашидов. — Не только у вас, товарищ Романов, иностранцы шастают. А — Самарканд? А — Бухара?.. Пусть стюденты, понимаэшь, сювениры, мангалы там, шашлык-машлык жарить, делают…
— Я тоже не вижу ничего плохого в этой идее, — проговорил Косыгин. — В общесоюзном масштабе это принесет государству сотни миллионов рублей. Не все же — на водке зарабатывать. Я бы вообще пересмотрел вопрос о предоставлении гражданам возможности проявлять частной инициативу в мелкотоварном производстве.
— Это что, вернуться к временам НЭПа! — взвился Суслов. — Да мы, комсомольцы двадцатых, рыло нэпманам чистили!
— Сядь, Миша! — нахмурился Брежнев. — Сейчас не двадцатые… Короче, товарищи, Политбюро одобряет комсомольскую инициативу. Проработайте этот вопрос всесторонне и мы его утвердим на внеочередном Пленуме…
Машину Воронина — старенькую «копейку» — починили и он попросил меня пересесть к нему в салон. Мне не хотелось всю дорогу от Дунино до Москвы оставаться на перекрестье женских взглядов. Жалобных — Марии и насмешливо любопытных Маргариты. Да и не до бабьих раздоров мне сейчас было. Чувствовал, что теперь события пойдут вскачь. Я даже не мог представить — куда именно они поскачут.
Едва «Жигули» отъехали от писательской дачи. «Сосед» вдруг разговорился. Я удивился даже. Неужели же у него — профессионала — нервяк? Хотя, я по себе знал. Даже когда укладываешь в ящик заведомую мразь, на душе все равно погано. Мы, законники, все же не убийцы. Впрочем, какой я теперь законник. Сопляк, вчерашний студентик, способный только девок портить…
И все-таки закинул такого ежа в штаны некоторых, отсиживающих задницу, государственных и партийных деятелей, что она у них теперь долго чесаться будет. Конечно, при столь лихих поворотах судьбы можно и головы лишиться. Сегодня вот все шансы были. Если бы не Никитич, меня эти абреки вполне могли уделать, а потом и Машуней попользоваться…
— Честно скажу, Анатолий Аркадьевич, — говорил Воронин. — Удивился… У нас же какая служба? Первых лиц охранять… Там своя специфика… А тут вызывает меня начальник и говорит — будешь присматривать за таким-то. Причем, не просто по пятам следовать, а так, чтобы такой-то, вы, то есть, до поры до времени не замечали… Я в непонятке… Не, ну как положено, наружку там, прослушку сдавал в школе КГБ… Азы… А здесь ведь артистом надо быть, ей богу… Ну старался, как мог, лишний раз вам глаза не мозолить… Да перестарался… Сели в «РАФик» этот и покатили куда-то… Я, понятно, упал на хвост, а мотор у этого драндулета возьми и заглохни… Главное, куда именно вы по Рублевке свернете — не знаю… Пришлось с Управлением связаться. Спасибо, сориентировали на Дунино… Тормознул попутку, доехал. Нашел дачу Стругацкого. Парни говорят — в том вон направлении вы пошли… Я бережком, кустами… Засек этих троих. Понял, дело нечистое… Ну и подоспел вовремя…
— Первые это у тебя? — спросил даже не я, а — полковник Каледин.
Он осекся. Понял, что дал волю языку. Кивнул.
— Все в порядке, Илья Никитыч, — сказал я. — И давай на «ты» и по имени, если не возражаешь. Как — соседи по номеру.
— Давай! — обрадовался он.
— Все к лучшему. Теперь можешь не скрываться, разыгрывая командировочного… Кстати, если честно, играл ты хреново… Нет, не то что бы я догадывался, но удивлялся, что это за командировочный такой?.. Когда ни придешь в гостиницу, все на койке валяется…
Мы посмеялись.
— Надолго тебя ко мне приставили? — спросил я.
— Точно не скажу. Во всяком случае, пока вы… Ты — в Москве.
— Понятно.
Я ведь не просто так спросил. Хороший мужик. Надежный. Мне такой еще понадобится. Конечно, в Питере у меня есть Степан, но у него с Настей наклевывается семья, могу ли я им рисковать? А — Илья мужик служивый, риск — это его профессия. Опять же — из органов. С лицензией на убийство. Гвишиани, если эти были абреки от него, вряд ли откажется от повторной попытки со мною разобраться. Видать, крепко я зацепил этого прохвессора кислых щей. Здесь либо мафия, либо — иностранная разведка. Цапанули его тогда в Австрии, как пить дать. Вот он и ерзает.
«Копейка» пересекла МКАД и втянулась в столичные улицы и проспекты. Мы больше ни о чем не говорили с Ворониным, но до гостиницы не доехали. В кармане «соседа» захрюкала рация. Он ответил:
— «Тринадцатый» на связи.
«Тринадцатый», «Девятый» говорит. Приказано доставить Объект по адресу…'
— Вас понял, «Девятый», доставить Объект по адресу…
— Объект — это ты, — пояснил Илья, отключая передатчик.
— Догадываюсь, — хмыкнул я. — А что там, по этому адресу?
— Особо охраняемый объект.
— Объект доставить на объект… Надеюсь, это — не тюрага?
