Романов опешил. С такой наглостью он давно не сталкивался. А может быть — никогда. Ведь этот рыжий нахал даже не в первые его замы метит, а минимум — в кардиналы Ришелье. Всесильный советник при слабом государе. Вот только себя Григорий Васильевич слабым точно не считал. И потому видел, что нахальство этого рыжего щенка вовсе не от неопытности и непуганности. Нет в его глазах ни наивности, ни страха. Скорее — ожесточение и твердая уверенность в необходимости перемен. А еще — решимость их осуществить.
Рискнуть? Поступить так, как никто никогда не поступал. По крайней мере — при советской власти. Не нужна этому Чубайсову официальная должность, не хочет он быть винтиком государственно-комсомольско-партийного аппарата, ну и черт с ним! Хочет быть кардиналом. Будет. Только не в красной сутане, а в серой. Дать ему конторку с неопределенным статусом, автомобиль, охрану, секретаршу с ногами и титьками, как у Софи Лорен, прямой доступ к его, первого секретаря Ленинградского обкома, персоне и долю в доходах от реализации этих его безумных идей. И пусть генерирует. Обосновано. С расчетами.
— И еще, мне нужна команда, — произнес рыжий.
Вот тут Григорий Васильевич обомлел по-настоящему. Да он что и мысли читать умеет⁈ А может он из этого, из НИИ «Прогноз», где, по слухам, гэбэшники разных там экстрасенсов пестуют. Недаром же Юра так его опекает. Вполне возможно, что весь этот их, с Чубайсовым, разговор, это хитрая такая проверка лояльности. Отказать нельзя. Да и поздно. Если Леня одобрил, Пленум ЦК проголосует единогласно. В газетах начнется обычный шум, а у него, первого секретаря Ленобкома, уже и реальная работа проделана. Еще один ход на доске будет сделан. Цель станет ближе.
— Если у вас есть кандидатуры, Анатолий Аркадьевич, вам стоит лишь назвать их имена.
— А хорошо бы, если б не было у нас попутчиков, правда? — спросила Маргарита, попрыгав на мягкой обивке нижней купейной полки.
— Ну как тебе Володя, понравился? — проигнорировав ее намек, спросил я.
Она отмахнулась.
— А, мальчонка еще сопливый… Я юбку задрала, он заплакал.
Сдвижная дверь с шумом отъехала в сторону.
— Добрый вечер! — поздоровался Илья Никитич, закидывая объемистый чемодан на багажную полку.
Я показал королеве Марго язык. То же, конечно, мальчишечий поступок, ну так я теперь и есть мальчишка. Правда, бедовый.
— Что, опять «Жигуленок» твой заглох? — спросил я.
— «Жигуль» в гараже. А задержался я потому, что обычная волокита в отеле кадров и бухгалтерии.
— Так вы с нами насовсем? — спросила Рита.
— С Анатолием Аркадьевичем, — дипломатично уточнил гэбэшник.
— А что же вы один? — не унималась она. — Где жена, дети?
— Я в разводе. Дочь уже самостоятельно живет.
В глазах любовницы товарища Трошкина забегали чертенята. Она демонстративно поправила юбку. Не ту ли, что задирала перед Фокиным? Впрочем, меня это уже не волновало. Марго, конечно, девочка в высшей степени призывная, но не в моем вкусе такие, которые направо и налево. Непорочные мне больше нравятся… Таня, Лида, Маша… Я был у них первым. Может и глупо бахвалиться этим, да ведь я только перед собой.
— Мальчики выйдите, мне переодеться надо, — проговорила Марго.
Мы с Ильей встали. Вышли. За нашими спинами с грохотом захлопнулась дверь. Дрогнул и поплыл за окнами перрон с провожающими и освободившимися носильщиками. «Красная стрела» тронулась в путь. Я почувствовал, что меня клонит в сон. Прошлую ночь не спал толком. А день был суматошным. После с разговора с Романовым, в котором определилось мое ближайшее будущее, я посетил две редакции «Молодой гвардии» и «Комсомольской правды».
В молодежном издательстве я сразу двинул к директору. И с ходу задал вопрос — доколь будете задерживать выпуск книги любимых народом Стругацких. Директор в такой конторе должность номенклатурная, как никак член ЦК, и посему был обо мне наслышан. Выпендриваться не стал. Тут же снял трубку и поинтересовался у редактора отдела приключений и научной фантастики или как он там называется, как продвигается дело со сборником Стругацких? Тот, видать, что-то начал лепетать и директор рявкнул:
— Ничего не знаю! Заплатите сколько положено и книгу сразу на подпись в печать!
Я еще посидел у него немного, пожурил, что мало, мало печатаете развлекательной литературы и ушел от него с толстой стопкой новеньких, еще пахнущих типографской краской, экземпляров разных книжек. А вот в «Комсомолке» меня встречали как Гагарина. Показали гранки статьи «РЕСУРСНО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ЦЕНТРЫ — ЗАБОТА ПАРТИИ О МОЛОДЕЖИ». Излагала статья в основном мой доклад на комсомольской конференции, журналюги добавили только цитаты из Маркса, Энгельса, Ленина и Брежнева, которые к теме касательства не имели.
