Думаю, после Игр, отдать этот комплекс гостиничному тресту. Ведь это просто безобразие, что гости столицы не знают, где им остановиться. Я уж и многие правительственные объекты отдал под гостиницы. В том числе и тот дом, где когда-то мы беседовали с Григорием Васильевичем. Кстати, Романов в Ленинграде тоже развернулся, дай Бог, каждому. Недавно отрапортовал — к Летней Олимпиаде 1980 года город готов.
Проверил. Действительно готов. А заодно и отдал распоряжение подумать над строительством в Москве аналога Охта-центра. И вообще, хочу расширить столицу…
— Хозяин, — послышался в селекторе голос моего помощника. — Напоминаю, что в восемнадцать часов у вас встреча с писателями во Дворце Мечты.
— Да ну какая чушь! — поморщилась Ира, отбрасывая книжку с неприметной серенькой обложкой, на которой было напечатано «АРХИПЕЛАГ ГУЛАГ».
Эту книжонку ей принес Мишка. Сделав круглые, как пять копеек, глаза он сказал:
— Ты же любишь читать. Вот и почитай. Здесь такое написано!..
Она представила, как отца, который служит в СЭРИКО, какой-нибудь придурок ударит по голове топором и ее всю передернуло.
— Не буду я это читать, — решила девчонка. — Уж лучше «Сто лет тому вперед» или «Мастера и Маргариту» в пятый раз перечитаю.
Она взяла пульт «Радуги», здоровенный кинескоп которой был встроен прямо в стену. Пощелкала. На одном канале — классическая музыка… Не то настроение… На другом — американские мультики… Надоели… На третьем — блокировка… Ясно, не доросла еще до этого канала… Звонок. Схватила свой розовый «Импульс». На зеленом экранчике высветился номер Мишки. Легок на помине. Нажала на «зеленую трубочку».
— Привет! — выпалил приятель. — Что делаешь?
— Привет, — откликнулась Ира. — Да вот, пыталась твой «Гулаг» читать…
— И как?
— Муть редкостная… И зачем у нас только такое печатают…
— Э-э, ничего ты не понимаешь…
— Зачем тогда с такой глупой дружишь…
— Ир, ну извини… Я тебе чего звоню… Во Дворце Мечты Рыжий с фантастами сегодня встречается…
— Ух ты! И что, всех пускают?..
— Как всегда.
— Хочу! Заедешь за мною?
— Уже. Я у твоего подъезда стою.
— Я сейчас…
— Шлем, налокотники с наколенниками не забудь. А то как в прошлый раз, у меня на месяц моцик отнимут…
— Не забуду!
Ира отключила соединение. Вырубила телевизор. Заметалась в поисках — чего бы надеть. Ну кроме шлема и налокотников с наколенниками. Решила, что синяя блузка с вышитой собственными руками Птицей Говоруном и потрепанные джинсы от «Большевички» — самое то. Сунула ноги в югославские кроссовки, схватила экипировку и «бортик», пулей вылетела на лестничную площадку к лифту.
Мишка сидел верхом на своем серебристом «Урал — Юность», сняв шлем и подставив рыжие вихры теплому летнему ветру. После восьмого класса он пошел в ПТУ авиа-космического приборостроения и в первый же год стал работать в тамошнем РПЦ, конструируя карманные электронные игровые консоли, чем страшно гордился. По внешнему виду Мишка был типичный рэпэр — так называли тех, кто красил волосы и всячески подражал Генсеку, то есть был РПР — Рыжим-Под-Рыжего.
Под его строгим взглядом, Ира облачилась в защитную экипировку. И только тогда он завел мотоцикл. Она села позади него, крепко обхватив за талию. Они тихонько выехали со двора новенькой тридцатиэтажки и помчались на Ленинские горы, по специально выделенной для двухколесного транспорта полосе. Шпиль Дворца Мечты можно было рассмотреть издалека, он, словно стартующая ракета, сияя на солнце вонзался в редкие белые облака.
На территории Дворца располагался Планетарий с обсерваторией, молодежная библиотека научно-популярной и научно-фантастической литературы, лаборатория необычных физико-химических экспериментов, гигантский киноконцертный зал, где показывали фантастические фильмы и спектакли, а также исполнялась электронная музыка, космические тренажеры «Союза» и перспективного космического самолета «Буран». И многое другое.
Ребятня здесь толклась день деньской. Да и ночью тоже — в обсерватории. Сюда приезжали на встречу с молодежью офицеры ВКС, летчики-космонавты, ученые, писатели, киносценаристы и режиссеры, снимающие фильмы космосе и будущем, художники-фантасты. Здесь не принято было толкать длинные речи. Участники таких встреч предпочитали живое общение. Вопросы, ответы, споры. Разговоры о насущном.
