В итоге ему достался строгий костюм-тройка, пошитый из черного твида, бордовая рубашка и темно-серый плащ, к которому полагалась стильная шляпа с узкими полями. А вот когда из своей примерочной вышла разъяренная Нора… Джим очень захотел провалиться в Пустые Зеркала прямо сейчас, потому что взгляд его спутницы ничего хорошего не предвещал. Бархатное платье лилового цвета с узкими рукавами и присборенной сзади юбкой, украшенной широкими атласными лентами и кружевными воланами, сделало из бывшей проститутки не просто богатую горожанку, но леди.
Пожалуй, сейчас любой мужчина хотел бы видеть перед собой эту женщину.
Плащ, который Нора держала в руках, был черным, а шляпка с поднятой вуалью идеально лежала на темных волосах.
– Плати, и уходим отсюда, – процедила Нора, едва шевеля губами. – Не то эти сумасшедшие заставят меня переодеваться еще раз, а я этого не выдержу!
Джим опасливо покосился на свою спутницу, опустошил карманы старой одежды и, отдав за все десять золотых империалов, поспешил вслед за Норой, которая уже покинула слишком уж гостеприимное ателье.
– У них, видите ли, сегодня примерка сорвалась из-за дождя! – Когда они отошли от заведения госпожи Кертаны на приличное расстояние, гнев Норы прорвался наружу. – И я им под руку попалась! Ты не представляешь, что со мной там делали!
– Одевали по моде? – усмехнулся Джим. – Не волнуйся, я им тоже попался… Ты прекрасно выглядишь.
Уже набравшая воздуха Нора проглотила слова и закашлялась. Укоризненно посмотрела на Джима, опустила вуаль и взяла его под руку.
– Сколько ты заплатил? – спросила она.
Джим промолчал. Ему не хотелось говорить, что стоимость двух костюмов обошлась ему в сумму, на которую простая семья из четырех человек способна прожить полгода…
– Отложим обед? – вместо этого спросил он. – Иначе мы рискуем не успеть в библиотеку до закрытия.
Нора нахмурилась. Она явно уловила его попытку уйти от ответа. Но настаивать не стала, и Джима немало порадовал этот факт.
– Давай отложим обед, – согласно кивнула она. А потом добавила: – Тем более что эти клуши так затянули корсет, что я все равно не в состоянии засунуть в себя что-то больше, чем глоток воды.
День продолжался, и, несмотря на слякоть и очередную попытку провала в Пустые Зеркала, Джиму казалось, что это лучший день за последние несколько месяцев. И теперь уже можно было с уверенностью сказать: это из-за того, что тонкие пальчики Норы лежат на его предплечье.
А значит, он сделал правильный выбор, что бы по этому поводу ни думала изнанка, которая будто твердо решила сорвать любые его попытки завладеть этой невероятной женщиной.
Осталось только понять, как другое измерение связано с Джимом и кому же все-таки мешает его сближение с Норой Синклер.
Дождь немного стих, превратившись в мелкую морось, а шляпа на голове не давала волосам промокнуть. Надо же, за последние дни он настолько привык чувствовать постоянные неудобства, что новая одежда сейчас казалась ему благословением Истинного Бога. А вот Нора, напротив, выглядела весьма недовольной. И, кажется, Джим понимал почему.
– Это, конечно, не очень приличное предложение, – осторожно уронил он, когда до крыльца библиотеки оставалось несколько метров. – Но, может, тебе помочь ослабить корсет?
Нора повела плечами в недовольном жесте, однако ее губы уже расплывались в улыбке.
– А ты серьезно настроен, – заметила она.
– Не понимаю, о чем ты, – нагло солгал Джим. – Так что думаешь о моем предложении?
– Я думаю, что на улице этого делать уж точно не надо, – усмехнулась Нора. – А в библиотеке тем более. Ничего, потерплю.
Настаивать Джим не стал.
В этот раз им повезло: дверь послушно открылась, явив взору широкий коридор, заканчивающийся огромной лестницей. Джим придержал дверь для Норы, а сам на миг прикрыл глаза, вспоминая, как приходил сюда, будучи студиозусом. В те времена, когда жизнь была простой и понятной. Сытой и определенной. Он знал наперед, что его ждет, и был уверен, будто этот мир лежит у его ног. Жизнь доказала ему, что он ошибался.
Честно говоря, Беккету было даже немного страшно идти туда, где еще бродил дух его прошлого. Веселого, чуть высокомерного идиота, считающего, что живет в идеальном мире.
Дверь хлопнула, закрываясь, и библиотечная тишина заполнила все вокруг, будто отрезав Нору и Джима от остального Оршена. Нарушать эту тишину представлялось кощунством, и Джим кивком показал на третью справа по коридору дверь. Насколько он помнил, читальный зал находился именно там.
Память его не подвела. Они вошли в огромный зал, стены которого были украшены деревянными фресками, изображающими книги и старцев, их читающих, уставленный огромными дубовыми столами и скамейками. Здесь не было стеллажей с книгами: следовало подойти к библиотекарю, указать, какой именно вопрос тебя интересует, сесть за стол и терпеливо ждать. Навынос книги давали неохотно, под расписку и только на три дня. Впрочем, любителям поэзии и сентиментальных романов здесь было где развернуться: подобное давали на целый месяц.
