Нора сначала качнула головой, а потом кивнула.
– Тебе было больно. И ты исчезал.
– Угу. – Устав лежать на холодной и мокрой земле городского кладбища, Джим приподнялся на локтях, а потом попытался сесть. – Надо с этим что-то делать. Однажды ты или Клайд можете не успеть.
– Знать бы еще, что происходит. – Нора невесело усмехнулась. – Даже Смотрящие не в силах попасть в Зеркала из любой точки реального мира.
– Угу, – снова буркнул Джим и поднял лицо к небу, подставив его дождю. – И за что хвататься-то? За Оливию Аймонс, за ритуалы, о которых никто ничего не знает, или за свою странную тягу к изнанке реальности?
– Давай начнем с библиотеки, – предложила Нора. – Только обещай, что не будешь там так орать.
Джиму стало смешно и грустно одновременно. Нора тоже кусала губы, то ли в попытке не дать нервному смеху прорваться наружу, то ли силясь не заплакать.
– Я постараюсь, – ответил он. – Поможешь мне встать?
Грязные и встревоженные, они вернулись к извозчику. Тот подарил им странный взгляд, но ничего по этому поводу не сказал.
– Куда везти-то? – спросил он, отряхивая свою потрепанную шляпу.
– В самый лучший магазин готовой одежды, – приказал Джим. Потом повернулся к Норе и ответил на невысказанный вопрос: – В таком виде в библиотеку нас точно не пустят.
Она осмотрела свое перепачканное в грязи платье и горестно кивнула. Ее волосы потяжелели от влаги и липли к лицу, а нос немного покраснел.
– И не вздумай заикнуться про деньги, – предупредил он, когда бричка тронулась с места. – В конце концов, я неприлично богат.
Нора сделала вид, что не услышала этих слов. Ничего, у нее еще будет время привыкнуть. Потому что теперь, когда Джима приходится держать на виду, им предстоит проводить вместе много времени.
И, пожалуй, Беккет был даже благодарен сложившейся ситуации.
Судя по всему, дождь зарядил надолго. Тяжелые капли барабанили по крышам, превращая Оршен в обитель сырости, грязи и простуды. Лица редких прохожих были будто размыты, и Джиму пришло в голову, что сейчас они мало отличаются от собственных пустых мечтаний, которые в эту минуту также ходят по изнанке мира.
Когда бричка остановилась возле ателье госпожи Кертаны, там никого не было: непогода заставила модниц спрятаться в уютных гостиных, где можно пить теплый чай с медом, поглощать маленькие пирожки с малиновым вареньем и рассуждать о пустяках.
Когда Нора и Джим вошли внутрь, над их головами звякнул маленький медный колокольчик, возвещая о прибытии гостей. Не успели они оглядеться и оценить обстановку выставочного зала, заполненного манекенами, часть из которых была не одета, как из подсобки вылетела совсем молоденькая девушка. Смоляные волосы ее были закручены в узел на затылке, смуглая, совершенно нетипичная для этих мест кожа была обильно напудрена, отчего губы, намазанные красной помадой, казались кровавой раной. Одета южанка была в кремовое воздушное платье, делающее девушку похожей на праздничный торт. На ногах же у нее ничего не было, даже тоненьких чулок. Продрогший Джим повел плечами: от вида босых ног ему стало еще холоднее.
– Добро пожаловать! – Девушка выглядела такой восторженной, будто встретила людей впервые в жизни. – Меня зовут Нгира, и я безумно рада видеть вас в ателье госпожи Кертаны! У нас вы можете заказать платье на любой случай. Бальное, ночное…
– Саван, – прервала щебетанье портнихи Нора.
Нгира осеклась, а потом неуверенно хихикнула. Было очевидно, что она привыкла к капризным клиенткам, поскольку замешательство ее было совсем коротким. Но Нора не была капризной. Она просто замерзла и оттого пребывала в немного пасмурном настроении.
– Нам нужна готовая одежда, – сказал Джим. – Как видите, мы слегка запачкались, а нам необходимо выглядеть прилично.
Нгира прищурилась и окинула Нору и Джима профессиональным взглядом. А потом вздернула подбородок, подарила клиентам вымученную улыбку, больше похожую на оскал, и крикнула:
– Леста, Шеюн! Сюда!
Через несколько мгновений в выставочный зал вошли еще две девушки. Одна из них оказалась из восточных земель, а вторая, судя по сушеному мху в коротких рыжих волосах и пренебрежительному взгляду, брошенному на Джима, была из Хартании. Очевидно, госпожа Кертана черпала в далеких землях не только вдохновение.
– Господин и дама хотят выглядеть
– И мы торопимся! – быстро проговорила Нора, узрев хищные взгляды портних.
В следующие три четверти часа Джим чувствовал себя бездушным манекеном. Его отвели в какую-то небольшую комнатку, поставили перед огромным зеркалом и начали вертеть в разные стороны. Снимали мерки, прикладывали куски тканей, надевали на него рубашки, сюртуки и даже старомодные камзолы. К сожалению, его робкие попытки возражать никто не слушал. Нору, видно, увели в подобную комнату, и три веселые портнихи бегали туда и оттуда. Судя по обрывкам разговоров, забинтованную грудь Норы заметили все. Косые взгляды портних говорили о том, кого они считают виновником этой раны. Но Джим понял, что оправдываться бессмысленно: в этом женском царстве его никто не собирался слушать.
