Все вокруг танцевали. Мы наняли большой джазовый оркестр для вечеринки, они исполняли как проверенные хиты, так и современные композиции. Когда я наслаждалась очередным бокалом шампанского в самом сердце великолепного отеля, который сама спроектировала, кто-то опустил руку на моё плечо. И я сразу поняла, что это был Саймон.
Кожа словно подсказала мне.
– Гленн Миллер? – спросила я, оборачиваясь.
– Возможно, это я заказал песню, – усмехнулся Саймон, когда звуки "Moonlight Serenade"
разлились по танцполу. Я позволила своему Долбёжнику закружить меня в танце. Он держал меня так близко, лунный свет струился сквозь открытые окна, и я позволила себе расслабиться в крепких объятиях любимого. Довольная и умиротворённая.
До тех пор, пока Моника не похлопал меня по плечу, сообщив, что у нас проблема.
Извинившись перед Саймоном, я последовала за ней к дальней части помещения для приемов. Моника покраснела и всё время извинялась, пока неразборчиво заикалась и пыталась объяснить мне, что происходит. Единственное, что я смогла разобрать –
«гардеробная».
– Так в чём проблема? Там не хватает места для верхней одежды? В этом случае мы вполне можем использовать один из номеров на этаже. Просто попроси у административного персонала… ого!
Я открыла дверь в гардеробную и увидела то, что уже никогда не смогу развидеть. На сетчатке моего глаза навсегда отпечаталась картина: Нил и София на груде норковых шуб занимались…ну, вы и сами обо всё уже успели догадаться.
– Да! Да! Да! – кричала София. Ещё бы: Нил ведь… хм, как бы поточнее его описать?
Когда-нибудь видели лошадей породы Клейдесдаль? Ага, настоящий жеребец!
Как я уже говорила: мне никогда не развидеть этого.
И как назло, они «закончили» как раз тогда, когда я стояла там с отвисшей челюстью: она была где-то на полу рядом с пиджаком Нила и нижним бельём Софии. Я попятилась,
захлопнула дверь и, пока они приходили в себя, поручила Монике держать всех подальше отсюда – по крайней мере, ближайшие пять минут.
Очевидно, что все счета за химчистку шуб следует направлять непосредственно Нилу на адрес NBC.
• • •
Две недели спустя Саймон вернулся к работе: на сей раз пунктом назначения стала
Камбоджа. Он делал серию снимков о тайных городах и скрытых храмах, веками погребённых в джунглях под слоями земли. Фотографии, которые он присылал мне, были впечатляющими, приковывающими внимание и очень красивыми.
У меня по-прежнему было работы по горло. После открытия отеля «Клермонт», я должна была закончить несколько проектов, которые ранее пришлось отложить. Мы с Джиллиан также успели поработать над некоторыми изменениями в стандартах компании, но после я решила взять несколько выходных. Мне нужно было отдохнуть, расслабиться и пожить для себя. А самое главное: внести последние штрихи в дизайн нашего дома. Я хотела удивить Саймона: когда он вернётся домой, тот уже должен быть полностью готов.
Джиллиан заглядывала к нам пару раз, чтобы помочь.
Изначально, я не хотела заказывать слишком много новой мебели, но Саймон настоял на своём:
Каждый раз, когда кто-то говорит нечто подобное, вы понимаете: денег у них куры не клюют. Я видела некоторые суммы в банковских отчётах, когда Саймон только купил этот дом, и должна вам сказать, что их хватило бы не просто на целый курятник, а на огромную птицефабрику!
Птицефабрика Саймона – а что, звучит неплохо.
Так что я приобрела мебель под заказ. Мне хотелось совместить свои предпочтения в стиле и его, при этом не искажая естественную красоту дома. Отталкиваясь от природного ландшафта вокруг дома, я выбрала основополагающую палитру тонов в интерьере,
которая ярче всего просматривалась в гостиной. Лёгкие кремовые оттенки, словно отполированные красно-коричневые, приглушённые зелёные и искрящиеся позолоченные сделали дом таким уютным. Большой камин из каменных пород, где весело потрескивал огонь, делал атмосферу в гостиной ещё роднее. Вокруг камина разместился заново окрашенный встроенный книжный шкаф с дверцами из витражного стекла, полностью заполненный нашей коллекцией книг. А у эркерного окна я поставила стандартный телескоп, с помощью которого можно было любоваться Сан-Франциско.
Фотография девушки с развивающимися волосами на скале раньше размещалась в простой деревянной рамке, которая теперь блестела, словно золотая, после обильного нанесения масла. Саймону нравилось это моё фото, хотя он очень смущался, когда делал его. Апельсиновый сок на моих губах и подбородке, волосы раздувает дикий испанский ветер... Это был самый любимый снимок Саймона, поэтому он настаивал на том, чтобы повесить его где-нибудь на первом этаже.
На длинных и тонких полках, изготовленных на заказ, разместились бутылочки с песком,
привезённым Саймоном из его многочисленных поездок. На одной из нижних полок бутылочек было меньше: они хранили песок наших совместных поездок – Тахо, Нерха,