– Слушай боевой приказ! – торопливо проговорил Алексей. – Орешкин, занимаешь позицию на левом фланге, за деревьями на берегу пруда. Там большие ивы, ты видел их. Не дай немцам обойти нас с той стороны пруда. Держи их в низине, в пойме реки. Они там завязнут. Ты, Полетаев, держишь центр села. Основной удар придется на тебя. Маневрируй между хатами. Там два кирпичных дома, проломи стены, чтобы ствол пушки выходил наружу, бей из засад. «Зверобой» будет у тебя в резерве, поддержит, если станет совсем плохо.
Логунов понял, что Соколов отдает его в подчинение командиру второго взвода, и насторожился. Что задумал лейтенант?
Алексей понял эти мысли старшины, похлопал его по плечу, повернулся к Шурыгину и сказал:
– Все будет нормально, ребята. Теперь ты меня слушай, Остап. Отведи два своих танка в ельник за селом, стой там и не встревай в драку. Увидишь две красные ракеты, потом атакуешь немцев во фланг. Запомни, Остап, не входи в село ни в коем случае, что бы там ни случилось! Бей в хвост тех фрицев, которые еще не вошли в населенный пункт, лупи по замыкающим, панику создавай. Пусть немцы думают, что к нам подошли крупные силы.
– Сколько их? – коротко спросил Полетаев.
– Пока неизвестно. Наблюдатели засекли большую колонну. Есть танки и много грузовиков. Все, взводам занимать позиции!
Отдав приказания, Соколов поспешил назад.
Белов вовсю распоряжался эвакуацией жителей села, уцелевших буквально чудом. Они складывали в кузов грузовика одеяла и теплые вещи, какие смогли собрать. Солдаты покидали туда свои сухие пайки, поставили две канистры бензина. Потом они помогли забраться в кузов нескольким старикам и старухам. Остальные селяне потянулись к лесу пешком, держась друг за друга.
– Все, с этим я управился, – повернувшись к танкисту, сказал капитан и осведомился: – Ты своим задачу поставил, занял оборону?
– Да, мои танки на местах, – ответил Алексей.
– Хорошо. Батальон тоже занимает оборону. Но нам с тобой надо задержаться тут и допросить офицера. Карпов! – крикнул комбат. – Ведите пленного!
Двое автоматчиков подвели к нему немецкого офицера в порванной шинели. Шея тонкая, посиневшая, фуражка нахлобучена глубоко на голову. Немец дрожал то ли от холода, то ли от страха.
Сержант протянул капитану документы, отобранные у пленного.
Тот сразу отдал их Соколову и сказал:
– Смотри, ты у нас немецкий знаешь!
– Майор Карл Фогель, – стал вслух читать Алексей. – Заместитель командира инженерно-саперного батальона, Тридцать четвертый танковый корпус. – Он взглянул на немца и спросил: – Ваша часть входит в состав Девятой армии?
– Я не должен вам отвечать, – побелевшими губами произнес пленный. – Это противоречит присяге офицера немецкой армии. Если бы вы сами…
– Отвечать! – гаркнул Соколов, чувствуя, что теряет контроль и впадает в тихое бешенство. – Говорите, майор, иначе я отдам вас местным жителям, и они сделают с вами то же самое, что вы собирались сделать с ними. Вас сожгут живьем. Вы преступник, а не офицер. Вы садист и убийца, который воюет не с армией, а с беззащитными гражданскими людьми.
– Я выполнял приказ, – тихо проговорил майор и опустил голову.
– Какой именно? – Алексей снова повысил голос. – Зачем вам приказали убивать население этого села? Какова цель? Устрашение? Месть за помощь партизанам? Говорите, майор!
Немец молчал.
Белову это надоело, и он приказал Карпову увести его.
Со стороны северной окраины села к комбату подбежал лейтенант. Белов удивленно посмотрел на него. Мол, чего это тебя принесло-то сюда? Ведь не было ни выстрелов, ни шума моторов вражеской колонны, приближающейся к селу.
Запыхавшийся лейтенант сдвинул шапку на затылок, вытер локтем лоб и доложил:
– Товарищ капитан, колонна противника резко свернула и ушла на запад. Несколько мотоциклистов приблизились к селу, но тоже развернулись и уехали. Мы не открывали огонь.
– Молодцы, правильно сделали, – сказал Белов, показал глазами на черный кожаный портфель в руке лейтенанта и спросил. – А это что?
– Портфель с документами нашли в легковушке немецкой. Вот, показать вам решил. Может, что важное.
Соколов взял из рук лейтенанта портфель и расстегнул замки. Внутри лежали несколько картонных папок. Он стал доставать их и просматривать документы. В первой были бумаги, касавшиеся снабжения инженерно-саперного батальона вещевым довольством.
– Почему этим фрицам приказано было жечь деревни? – задумчиво сказал он. – Инженерно-саперные подразделения предназначены для оборудования позиций, наведения переправ, прокладки дорог в труднодоступных местах, минирования и разминирования. Но это ведь чисто карательная операция.
– Алексей, это значит, что в полосе действий Девятой немецкой армии никто не занимается оборудованием позиций, – ответил на это Белов. – Все вспомогательные части брошены на уничтожение населенных пунктов. Боевые в это время передислоцируются на другие участки, заранее подготовленные какими-то другими силами. Что там еще? Есть что-то интересное?
