– Ты здесь и одна справишься, – недовольно отозвалась мама, – и хватит спорить. Приступай.
Я надела фартук, взяла тряпку из выдвижного ящика и приступила к уборке.
– Мама, правление колледжа хочет поднять оплату после Нового года.
– Ты же знаешь, у нас денег нет. Мы не можем платить больше, чем сейчас.
– Я устроюсь на работу и буду копить недостающую сумму, – и я составила всю посуду в посудомоечную машину.
– Правильно, тогда сможешь продолжить учебу, – согласилась она и ушла в гостиную.
Спустя полтора часа я идеально отмыла кухню. Теперь она сияла практически идеальной чистой.
– Что ты так долго тут моешь, работы было все на минут двадцать? – проворчала мама, зайдя на кухню и заглянув в духовку на индейку.
– Я тебе и старые пятна за одно вывела. Посмотри, как чисто! – радостно объявила я.
– Да? А я и не заметила разницы, по-моему, так всегда было. Ну, ладно, пойдем расставлять приборы на стол, скоро дядя Бадди с тетей Ариэль должны приехать.
Мама взяла красиво оформлению вазу для фруктов, которая была наполнена яблоками, апельсинами и большими гроздьями винограда. Сняв фартук и перчатки, я последовала за ней.
Мужчины сидели на диване и смотрели футбол, а сестра в кресле болтала по телефону.
– Пока ты была на кухне, я показал твою комнату Берту, – сообщил папа, не отрывая взгляда от телевизора, продолжая следить за футбольным матчем.
– Сладенькая, я уже отнес туда наши сумки с вещами, – также не глядя на меня проронил Берт.
– Хорошо, – сказала я, но мой ответ явно был никому не нужен.
Наш большой стол, который собирает папа для приема гостей, уже стоял на своем традиционном месте возле эркерных окон в виде полукруга.
Мама достала и стала расстилать на стол хлопковую скатерть с рисунком в красно-белую клетку. Ее помню лет с десяти. Она ее очень любит, хотя она уже выцвела. Именно поэтому, я подарю маме точно такую же, но новую.
Скатерть была постелена, я поставила на стол красивые тарелки, бокалы под вино и горячие напитки. Мы с мамой стали накрывать на стол, принося из кухни готовые блюда.
– Пусть Хизер помогает, – проворчала я.
– Она занята.
– Она по телефону болтает!
– У нее важный разговор, – и опять этот мамин недовольный тон.
Я прислушалась к ее разговору. Действительно, выбор цвета лака для ногтей очень важно! Так было всегда, Хизер умница, а я не очень старалась, чтобы стать еще лучше. С ней она всегда ласкова, а общение со мной – это только команды. Но я уже привыкла и тем более, это только до завтра, а утром мы уедем обратно.
В шесть часов вечера мы все сидели за накрытым столом. Картофельное пюре, брюссельская капуста, запеканка из зеленой фасоли, запечённая кукуруза, булочки со сливочным маслом, ваза с фруктами, каштаны, тушеный шпинат, горошек, клюквенный соус, тыквенный пирог и конечно же блюдо этого праздника фаршированная индейка с золотистой корочкой.
Как положено по старшинству, папа отрезал первый кусок индейки и положил мне на тарелку, потому что я самая младшая в нашей семье. Потом Хизер и всем остальным. Полив индейку клюквенным соусом, я положила кусочек в рот и начала ее жевать. Вкус кисло-сладких ягод удачно дополнял жареную птицу. Сочное и мягкое мясо словно таяло во рту.
– Мама, какая восхитительная индейка! Просто пальчики оближешь! – похвалила я.
– Это все, потому что в этом году ты не крутилась у меня под ногами.
– В большинстве случаев, я единственная, кто тебе помогает с ужином, в отличие от некоторых, – и я перевела взгляд с мамы на Хизер.
– Когда я был маленьким, у меня спросили, за что я благодарен в День благодарения, на что я ответил «Я благодарен, что я не индейка». Ха-ха-ха, – дядя Бадди, как всегда, в своем репертуаре.
Я посмотрела на лица присутствующих и каждый из них вымучено улыбался, кроме Берта, он искренне радовался. Таким я его видела нечасто. Чаще всего он сдержанный в своих эмоциях.
– Берт, а Полин тебе не рассказывала, что в детстве она нашла в родительской комнате презерватив. Он был с ароматом клубники, и она подумала, что это жвачка, – Хизер злорадно посмотрела на меня, – догадываешься, что она с ним сделала.
Вот дрянь! Она любит говорить про меня гадости, ставить в неловкое положение и наблюдать, как я либо краснею от стыда, либо начинаю злиться.
– Ха-ха! Помню, как нашла её сидящей на нашей кровати и жующей его! – и мама посмотрела на меня. – Вот, глупенькая!
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Зачем они так со мной? С надеждой перевела взгляд на Берта, но зря. Он сидел с довольной улыбочкой на лице и покачивал головой глядя на меня карими глазами. Я с мольбой в глазах посмотрела на папу. Чаще всего он занимал нейтралитет.
– Берт, расскажи кем ты работаешь? – серьезно спросил папа.
Я с облегчением выдохнула.
