— Аэродинамика пострадает, — вздохнул Сейл. — Ты уж постарайся «посылку» поменьше сделать. Дама обещала всхуднуть до бандерольки!
— Хорошо. Сделаю «бандерольку» обтекаемой. Дели, будь добра лечь на пузо. Мерки с тебя снимать буду, — велел Квадро.
— Я что ж, лёжа на пузе летать-то буду? — удивилась Баба.
— А как ещё? Мордой вниз, чтоб всё видно было! — сказал Квадро. — Ты у меня такая первая, но уверен, тебе понравится!
— Главное, чтобы мне понравилось! — добавил Сейл.
Когда с примерками и конструированием было покончено, Квадро аккуратно завернул третью голову Сейла в тряпицу, убрал её в авоську и полетел свои инженерные дела вершить.
Всю неделю понемногу разбирали Баба с Драконом постулаты Драконьих правил. От назначенной работы по производству больничных подстилок их никто не освобождал, поэтому по свету трудились, а как солнце клонилось к горам, брались за премудрости.
— Можно мне будет клятву по свитку прочесть? — ныла Баба, не желая зубрить присягу наизусть.
— Нет, Дели. Ты должна знать её назубок, на всю жизнь! Если тебя спьяну в ночи разбудят, ты должна её выпалить без единой запинки! Надо учить! — уверял Сейл.
— Ну… Хоть бы стихами тогда написали! Слова-то какие замудрённые, — стонала Баба.
Читала вслух теперь всё время вторая голова Дракона, Баба спрашивала, первая голова отвечала на вопросы. Как-то, улучив момент, когда слабоватая ещё вторая голова Сейла спала, Баба спросила первую шёпотом:
— Сейл, слушай, может, для простоты дадим твоей второй голове имя? А то я говорю всегда с тобой, обращаясь к этой, главной голове. А вторая, и правда, как с боку припёка получается. Потому и обижается. Сдаётся мне, судя по вредности её, что она у тебя тоже личность. Почему только ей паспорт персональный не дали?
— А потому, что личность не во вредности, а в ответственности меряют! Любая из голов при получении паспорта имеет право заявить свою личность. Мои заявлять не стали. Эта, когда третьей головы не стало, вынуждена была взять на себя кучу мелких обязанностей отрубленной: нюхать, налоги платить, за домом следить и прочий сор жизни. От того повреднела она сильно, но это не повод ей имя давать, а то возомнит себя пупом земли ещё больше, — ответил Сейл серьёзно.
— Как знаешь. Мне так кажется, если ей имя дать, то она, наоборот, будет гордиться и станет покладистее. Можно не имя, хотя бы прозвище.
— Я подумаю, потом, — ответил Сейл и напомнил: — У нас, кажется, поважнее теперь вопросы имеются.
Он бессовестно разбудил свою вторую голову и велел ей приниматься за чтение Правил. Голова вздохнула, зевнула, метнула на Бабу гневный взгляд и принялась читать:
— «Дракон Совета запоминает без искажений и хранит решения всех Советов в каждой способной к запоминанию голове. Фиксировать происходящее на Совете знаками на твёрдых носителях запрещено».
— Моя единственная голова на такое не способна. Я клятву-то который день не могу вызубрить! — беспокоилась Баба.
— Потому и написано «способной к запоминанию». Что выросло, то выросло! — успокоил её Сейл.
— «Дракон Совета самостоятельно обеспечивает своё выживание. Работа в Совете Драконов не подразумевает дополнительных выплат, пособий, пенсий». Это ты знаешь, — прокомментировала безымянная голова и продолжила: — «Дракон Совета курирует отдельное направление, заявленное им и утверждённое Советом, в котором он развивается как эксперт, но не ограничивается этим направлением».
— Определишься со временем, сейчас не к спеху. Всё понятно? — попытался отделаться от вопросов Сейл, но не вышло.
— Не очень. Вот смотрю я на Юрия и не пойму, какое направление он курирует? Законность-то вся на Поле-законнике. Юрист вам тогда зачем?
— Юрий курирует очень важное направление — каверзность. Крутясь во всех окружающих нас мирах, он изучает склонность народов устраивать подвохи, плести интриги, совершать скрытые коварные преступные действия. Без такого понимания и в Драконьем Мире, и в дипломатии никак! Так что твоему нелюбимому Юрию очень даже есть чем заняться.
«Дракон Совета от принятия Клятвы и до конца своих времён учится бытию так, чтобы быть способным делать жизнь в Драконьем Мире лучше», — продолжила вторая голова.
— Есть какая-то специальная школа для этого? — уточнила Баба.
— Конечно! — подтвердил Сейл. — «Школа жизни» называется. Дипломы выдаёт в виде шрамов и затрещин, и ты её вечный студент. За то Драконом и стала.