С чего начинается Деликатес полностью

— «Быть Драконом Малого совета Драконов может только мужская драконья особь», — прочла малая голова Сейла.

Баба ничего не сказала, а лишь развела руками, победоносно глядя на главную голову.

— Ну и что? Только мужская драконья особь. Про людей тут ничего не говорится ввиду того, что ранее с нами такой неприятности, как человек в Совете, не приключалось. Мы не бюрократы, к крючкам не привязываемся. Тебе можно, раз Верховный так решил, — не растерялся Дракон.

Баба его ответом не удовлетворилась. Вскипела в ней праведная обида за весь бабий род, какого бы племени он ни был.

— И что же это? У вас, «справедливых Драконов», дискриминация не только головная, но и по половому признаку получается? — возмущённо воскликнула она.

— Да, Дели. У нас полная дискриминация по половому признаку. Тотальная! Самочек у нас рождается мало, ты знаешь, поэтому вылупиться у нас самкой — это как в человечьем мире родиться королевой! Если ещё в кладке замечают яйцо с самкой, то за ним уход организуют, как за августейшим яичком. Мы обеспечиваем неусыпный взгляд на такое яичко: три дракона дежурят рядом с ним, проверяя температуру и гоняя даже мошек от будущей величественной дамы! А уж как вылупится — особое врачевание, особое воспитание, особое кормление, особое отношение. Всё, что захочет! Самочка выбирает себе самцов, от которых отложит яичко, из сотни претендентов. Если она возжелает, то рядом с ней будет и прислуга, и личный лекарь, и нянька для её драконят. А если самочка возжелает работать, что может быть лишь от скуки, потому как вылупиться самкой подразумевает у нас такое пособие на всю жизнь, что мне его при всех моих талантах продавца себе не добыть… Так вот, если возжелают оне поработать, то только на самых щадящих условиях и без принуждения. Дракониху нельзя обязать являться по времени, думать о чём-то, о чём ей не хочется, и тем более угрожать ей неминуемой смертью, как угрожает неминуемой гибелью любое нарушение правил Драконом Совета. Вот такая у нас дискриминация, Дели.

Баба в этот момент серьёзно пожалела, что она не самка дракона, и ей «неминуемая гибель» угрожает, как обычному драконьему мужику.

— Что-то по Хаше я всего этого не заметила. Обычная мама, в обычной пещере… — вспомнила она.

— Я ж тебе говорил, что наша Хаша — не совсем обычная дракониха. Есть такие самки, которые хотят быть свободными от опеки. И этого им тоже запретить нельзя. Хаша, когда у неё появилось яичко самочки, имела наглость об этом своевременно не сообщить! Ей даже это простили! — воскликнул Сейл так гневно, словно говорил о чём-то ужасающем.

— Ничего себе преступление… Не сообщила, окаянная! Интересно, как она теперь? — печально сказала Баба.

— Она теперь договорилась, что будет женой Поля. Ему сейчас очень плохо, одна голова скучает до меланхолии, стихи писать начала, что Дракону на его посту никак непозволительно. Хаша предложила пожить с ним женой, чтобы как следует «делать» ему единственную оставшуюся голову, разгоняя печали, высидеть ему драконёнка и назвать его Полом. Хаша, она такая!

— Как же так? Траур и всё такое… — удивилась Баба.

— Что важнее: траур или вытащить несчастного Поля из его тоски? Хаша — дракониха и думает, как драконы.

— И Поль согласился взять её с семерыми-то драконятами?

— Да хоть с пятнадцатью! У нас чужих драконят не бывает. У Хаши от Гоши только последние два, остальные от других драконов. Это нормально, когда самка переходит жить от одного дракона к другому. У нас не так, чтобы «в горе и в радости, пока смерть не разлучит нас». Побыли вместе, пока «огонь горит», получился драконёнок от этого огня — хорошо. Остались друзьями. Бывает, конечно, что долго вместе живут, сердцами срастаются, но это совсем необязательно.

— Если самка может выбрать себе любого дракона, самого «крутого» из сотни, почему Хаша обычного молоденького Гошу-таксиста выбрала, с которым жила в самой обычной пещере?

— Потому, Дели, что на счастье выбирают не «крутых», а тех, кто любить умеет, особенно драконят любить. Любовь для дракона — тяжёлое испытание. Мы одиночки, нам для общества и своих голов хватает. А Гоша умел любить, ещё как умел! Ну, и ещё потому, что нагадала ведунья Гоше, будто не видать ему и четверти драконьего века, и Хаша его вне очереди в мужья взяла, чтоб успел продо?лжиться. Хаша особенная, и она не прогадала: у Гоши самочка получилась. Он самое ценное, что мог, Драконьему Миру оставил. Другой дракон и за триста лет такого не сможет!

Баба опечалилась. Вспомнила, как Гоша драконят хвостом хлопал, как дочку целовал. Чтобы отвлечься от грустных воспоминаний, спросила Сейла:

— А ты тоже в очереди к драконихам записан?

— Это моё личное драконье пространство. Не лезь! — сказал Дракон обиженно, но его вторая голова в то же время сказала гордо:

— И не к одной — к девяти. Ждём очереди!

Бабе стало от её ответа почему-то не по себе. Не понравился ей ответ второй головы.