С чего начинается Деликатес полностью

— «Дракон Совета самостоятельно выполняет рискованные и опасные решения, не подвергая риску граждан драконов». Этот ты тоже проходила уже. «Дракон Малого совета носит на себе отметку «Особого Дракона», которой помечены все Драконы Большого совета». Это тебе уже объясняли. «Дракон Совета принимает решения только тогда, когда тихо внутри него, не клокочет огонь его, холоден разум его. Дракон в огне временит с принятием решения до достижения необходимого условия справедливости — хладного спокойствия». Это ты понимаешь… — комментировала безымянная голова.

— Стоп, — прервал Сейл. — Вот тут я сам хочу пояснить. У тебя внутренний огонь, который весь мир застит, не клокочет, Дели. Зато внутри тебя дует ветер. Не огонь, а ветер тебе надо уметь унимать, чтобы решения принимать.

— Это как? — удивилась Баба, которая обрадовалась было, что её этот пункт не касается.

— А так, когда ты мне сказала, что «готова стать Драконом Совета», ещё не прочтя этих Правил. Сейчас ведь жалеешь, я знаю, но тогда в тебе дул сильный ветер, который помешал принять верное решение. Ветром дурь надуло.

— И как мне его ловить и гасить? — недоумевала Баба. — Ваш огонь-то хоть видно, и он горячий. А ветер… Как его поймать?

— Я не знаю. У меня ж ветра нет. Но придётся тебе учиться, чтоб впросак не попасть, — ответил Сейл, и безымянная его голова не упустила возможности подразнить Бабу раздвоенным языком, но Бабу это не остановило.

— Большой совет — это что?

— Это открытый большой сбор, где присутствуют больше сотни драконов с отметками «Особой Важности». Верховный Дракон там присутствует скрыто. У Большого совета отдельные правила.

— Не-е-ет! — застонала Баба. — Я этого всего не сдюжу!

— Не болтай лишнего — не кличь никудышного! Сболтнула, что Дракон Совета, теперь учись с этим быть. Продолжаем, — подгонял Сейл, желавший поскорее отделаться.

— «Драконы знают всех прочих Драконов Малого совета по именам и направлениям. При необходимости решения вопросов, не требующих созыва Совета, Драконы назначают встречи друг с другом, обеспечивая их полную тайну», — прочла вторая голова.

— То есть, не для всех вопросов надо Совет собирать. Можно и междусобойчиком решить, как сейчас делают, чтобы всем подкрылки поменять, — пояснил Сейл.

— «Дракон Совета при наличии способности к разговору без речи не применяет такой способности во время Совета и без необходимости. Необходимость применения такой особенности Дракон определяет самостоятельно», — огласила его вторая голова следующий пункт.

— И многие умеют? — спросила Баба.

— Больше половины точно. У меня отрубленная голова тоже умела. Но мы не особо этим пользуемся. Со своими бы мыслями управиться, не то, что в чужих копаться! — ответил Сейл. — Ну что, движемся к завершению!

«Дракон Совета хранит в тайне своё членство в Малом совете Драконов, а также любые слова и решения Совета Драконов. Разглашение их недопустимо ни в твёрдом уме, ни в бреду, ни в безумии», — прочла безымянная голова.

— Вот этого я вообще не понимаю! — возмутилась Баба. — Как себя можно в бреду контролировать?

— А это надо вместе с последним пунктом читать, чтоб понятно стало, — сказал Сейл, и малая голова прочла:

— «За неисполнение Правил жизни Дракона Совета Дракон несёт ответственность окончанием своих времён. Закончивший так Дракон лишается права соединиться с Силой. Тело его съедают звери, кости его гниют на дне глубокого колодца, не касаясь чистого огня».

— Понятно теперь? — уточнил Дракон.

— Ещё больше стало непонятно, — призналась Баба.

— Хорошо. Примерчик, как ты любишь. Если Дракон из ума выжил, то чтоб он не болтал лишнего, нам позволено любым способом прервать выбалтывание тайн, — пояснил Сейл.

— А если болеет, бредит?

— Надо учиться надзирать и за своим бредом!

— За бредом, за ветром! Голоса в голове! Как я со всем этим управлюсь? — переживала Баба.

— Если б мы в тебя не верили, Драконом бы ты не стала. Сможешь. И про голоса не гоняй. К человеку дракон может только на миг заглянуть, предупредить о чём-то. Если задержится в человечьей голове дольше — всё, не станет дракона.

— Почему не станет? — удивилась Баба.

— У вас в голове ветер. Если ваш ветер встретится с нашим огнём, то или задует его, и тогда умрёт дракон немедля, или раздует его, и сойдёт дракон с ума. Мы думаем иначе, чем люди: ровно, постепенно, мысль за мыслью. У вас в головах такая каша, что я удивляюсь, почему головы ваши не размером с луну! Так что насчёт голосов не беспокойся. Остальному научишься. Вроде мы всё закончили, — сказал Сейл.

— А как же правила поведения на Совете? Хвостом стучать да салютовать, крыльями бить и прочее? — возмутилась Баба.

— Это мелочи. Придумаем замены, а от аплодисментов драконьих ищи укромное место, чтоб не сдувало. По сути остались вопросы?

— Разве что один, — сказала Баба. — Почему же ничего нет про «блюсти моральный облик, не воровать, взятки не брать, власть не превышать»?

— Потому что мы об этом не думаем, значит писать об этом ни к чему, — ответил Дракон.