С чего начинается Деликатес полностью

Тёмной ночью далеко в горах, среди безжизненной гряды кипящих вулканов, куда ни человеку не дойти, ни птице не долететь, в заброшенной пещере думали думу два дракона и один хилик. Неспешной была их беседа. Большим думам спешка помеха. Разбирали человечий «Декрет о справедливости», прибавляли к нему то, что сами знали и видели, и старались драконы, как могли, огнём не воспламеняться, но сложно было им кипение унять.

— Сказано в депеше: «Вчера в лесу ледорубом зарублен долговязый пасечник. Совсем». Ни слова о том, кто зарубил и почему зарубил, нет, — говорил Поль-законник.

— Сказано в «Декрете о справедливости»: «Зачинщик беды, преступный Пасечник, пойман и казнён. Все чиновники, замешанные в заговоре, отправлены за решётку», — добавлял Трес-дипломат.

— Все их разведчики пишут депеши, что готовят драконы войну, дорабатывают подкрылки. А наших бывших людей-агентов всех по казематам разместили. Нет от них больше депеш. Драконов всех с территории людей выдворили. Остался только Тивал, цирковой артист, да цирк теперь у людей не в чести. Никто не смеётся, даже дети. Чтоб народ улыбок лишить, раз в неделю вывешивают на Главной площади семерых, по числу дней в неделю — вот и всё у них теперь развлечение, — говорит Поль и жаром дышит.

— Огонь в тебе, Поль. Гаси его. Мы подождём, — говорит хилик.

И замолкают драконы, пока не вернутся к ним холодные головы и не вернётся в пещеру прохлада.

— Пасечник! Вот кто меня беспокоит. Враг он Самого Великого Правителя или хитрый ход его, чтобы всё поменять? И зачем он у нас здесь, в Драконьих Горах, разместился? Нет у меня ответа, — говорит Трес-дипломат. — То ли это великая мудрость людская, то ли такая же великая глупость — не понять мне. Зачем было мальчонку невинного ледорубом рубить?

— Огонь в тебе, Трес. Гаси его. Мы подождём, — говорит и ему хилик.

Замолкают драконы. Ждут прохлады.

— Что с мигрантами? Остановился ли поток беженцев после запрета сбегать? — спрашивает хилик у законника.

— Только хуже стало. Большое уж поселение людское у подножия горы, того гляди, на целый город потянет. Их армия близко к нам: дороги перекрыли, так люди пробираются лесами. Растёт их поселение. После указов ринулись все снова к нам: в ноги валятся, умоляют их принять, мол, всех их за предательство перевешают по площадям по семеро. Те, что на блокпосте службу несли, тоже уж запросились, — отвечает Поль спокойно, уняв огонь.

— Много вопросов. Время не на нашей стороне. Делай, Трес, запрос на срочную встречу с Тёплой Страной Людей в верхах. Вопросы от нас: «Ситуация с мигрантами. Блокада транзитных полётов. Остановка торговых отношений». Будем войну отгонять и свои интересы продвигать, пока можно, — сказал хилик. — Малый совет проведём после этой встречи.

— Ой, что у наших делается! Листовку будешь читать? «Декрет о справедливости»? — спросил бывший Официант у Соусника, вернувшись вечером с пасеки.

Был он теперь значимый человек, медовод, на побегушках не бегал, полотенце через руку не перекидывал, и платил ему хозяин Шиа вдвое от того, что получал он ранее вместе с чаевыми. Счастье агенту привалило такое, аж жениться понарошку задумал. Выбрал себе бабёнку ладную из судомоек, и та уж была не прочь. Вот только не радовали его неспокойные вести. Война всё порушит! Лучше, чтоб всё без изменений.

Он мальчонку убиенного тогда за вихры потянул, проверил, не накладные ли? Нет, его во?лос, не парик. Да и молод слишком. Про того ли Пасечника пишут в «Декрете»? Сколько пасечников, говорят, с той стороны гор извели — не счесть! Может, и про какого другого. Опасно у людей нынче пчеловодом быть. У драконов не так ли опасно? Кто пацана жизни лишил, агент Портной или агент Мастеровой? Не сознаю?тся, гады, лыбятся оба в ответ! А вдруг как вместо плана по драконьим головам выставили теперь на родине план по убою пасечников?

— А откуда у тебя бумага эта? — спросил Соусник.

— На блокпосте нашим всем раздают. Хочешь — мою читай, хочешь — свою возьми, — равнодушно откликнулся бывший Официант.

Когда читал Соусник, не смог волнения скрыть, пятнами пошёл. И понятно: любой нормальный человек от такого пятнами пойдёт.

— Что же со всеми нами теперь будет? — воскликнул бывший Пасечник.

— Поживём — увидим! — отозвался бывший Официант.

Совет Драконы перенесли на три дня. Снова ждать. С тех пор, как Поля совсем выписали, сидят Баба и Дракон от мира отрезанные, словно на необитаемом острове. Квадро прилетал с очередной примеркой, привёз листовку с «Декретом о справедливости», Баба прочла и затосковала. Такой хороший людской мир был: вкусно ели, громко гуляли, а сейчас «сиди тихо, чтоб быть сытым и живым». Как там сыночки её беспутные да тятька с мамкой? Как амбары их полные и капиталы их обретённые? В такое время плохо и амбар, и капитал иметь. Опасно!