С чего начинается Деликатес полностью

— Верить в наше время нельзя никому, даже самому себе. Мне — можно, — ответил Правитель и взял бумагу с донесением агента Официанта: «Драконы ведут глобальную модернизацию подкрылков. Негодуют и требуют людей проучить за их злые деяния. Вчера в лесу ледорубом зарублен долговязый пасечник. Совсем».

«Ну что, знаешь теперь, кто бабочка, а кто мотылёк, букашка? — обрадовался Правитель, представив себе распластанного на траве предателя; визитёра отпустил, посмотрел снова на тумбу, и вдруг стало ему всё-всё ясно как светлый день. — Пасечник! Вот кто затеял покушение на власть! У Большого человека в голове уложены три извилины и те параллельные, непересекающиеся. Сам бы он ни за что не догадался бабу-ловца нанять, чтоб подстроить преступление дракона. Пасечник! Умный, изворотливый подлец Пасечник! Вот кто претендовал по-настоящему на место правителя, хотел рассорить меня с Драконьим Миром ящуром и привести народ в бедственное положение карантином! Выходит, «тихоня»-Пасечник своими сказочками охмурял не только меня самого, но и глупцов-подчинённых! Научил их казнокрадствовать, научил, как Великому Правителю мёд в уши лить и в неведении держать, а всё для того, чтобы восстал народ против своего правителя и Пасечник на моё место вскарабкался, букашка! Власти возжелал, бессребреником прикидывался! Вот почему он велел тогда идиотов-управляющих не менять и на лесопосадки не отправлять! Подкупил их уже или запугал. Хотел с ними вместе дела вершить! И попёр Пасечник Бабу эту взбалмошную искать в самое опасное для себя место, в Драконьи Горы, неспроста. Хотел её уговорить стать с ним заодно, идти баламутить народ, убеждать его в слабости и подлости Правителя, который велел казнить невинного дракона, и хотел затеять войну с драконами, ящуром их разозлив. Народ сейчас раскалённый: ему лишь соломинку подпали — вспыхнет весь стог! Хотел Пасечник, да не успел Пасечник! Потому что есть на свете Самый Великий Правитель, который умнее сотни таких Пасечников! Прощай, букашка Пасечник, и мира праху твоему не пожелаю!»

Самый Великий Правитель взял свиток, перо и начал писать уверенно:

— Сейлик, дракошечка, ну помоги, пожа-а-а-луйста! Ты ведь самый лучший Дракон на свете! Самый справедливый, самый мудрый… — ныла Баба, которая две вещи на свете ненавидела больше, чем драконы котов: чтение и бюрократию.

— Скажи ещё «самый добрый, самый честный», чтоб я от смеха на пол завалился и лапами по воздуху сучил. Драконы до лести не охочи, — ответил ей Сейл, что явно показывало, что Баба цели своей достигла и надо чуток ещё поднажать, чтоб дело закончилось в её пользу.

— А вот упадёшь на спину-то неудобно, кто тебе перевернуться поможет? Деликатес поможет. А кто тебе пузико почешет? Деликатес почешет, если ты ей почитаешь да растолкуешь эти ваши занудные правила!

— Неделю почешет, каждый денёчек, пока не скажет дракошечка «хватит», — передразнил её Сейл.

— У-у-у, змеюка подколодная, чего захотел! Неделю! Пальцы у меня отвалятся целую неделю-то чесать. Я и так по твоей прихоти на диете сижу и бегом себя извожу! Мужья меня так не терзали, как ты!

— Твои мужья Драконами не были. Хочешь летать — терпи! А у нас, помимо кодексов и клятв, есть ещё неписаные правила. Змеюками драконов ругать не полагается. За это навеки на тебя дракон обидится. Непрощённая ругань.

— Так вы ж вроде… Как сказать-то, чтоб не обидеть… Из их породы? Я тебя и раньше змием бранила, и ты не обижался. Чего теперь-то? — удивилась Баба.

— Змий и змея — как небо и земля. Потому как змий огнедышащий, думающий и говорящий, а змея — тварь бездумная, бессловесная и ядовитая. Фу! Поэтому такую ругань здесь забудь, — пояснил Сейл.

— Ты уж не обижайся. Я не знала! А как ещё браниться нельзя?

— Нельзя говорить: чтоб в тебе огонь угас, чтоб тебя Сила покинула, чтоб твои драконята передохли, чтоб род твой сгинул. У нас таким не шутят. Сами драконы, понятное дело, такого не скажут, а людей часто за злословие депортируют.

— Ой! Пока я разберусь со всеми вашими правилами, состарюсь и помру! — воскликнула Баба.

— Привыкнешь. Так согласна пузо неделю чесать? — напомнил Сейл.

Пальцы у Бабы были крепкие и ловкие. Драконы шибко страдали от подчешуйных паразитов, тёрлись о камни аж до расчёсов. Баба же разгоняла драконьих вшей нежно и бережно, по-женски, и знала драконью слабость до её пальчиков. Хочешь дракона «обезвредить» — нос ему почеши, и дракон весь твой, а уж пузо тем более!

— Согласна! Что с тобой, змием, поделаешь! Мне в одиночку эти «Правила жизни» никак не осилить!

— Ты хоть пыталась? — усомнился Дракон.

— Пыталась немножко. А что толку? У вас всё кратко, без пояснений. У меня на каждую строчку по пять вопросов!

Услышав такие речи, подумал Дракон, что с неделей чесания прогадал: надо было месяц выторговывать. Но что поделаешь — уговор есть уговор. Взял лупу в лапу. Начали разбирать правила из большого свитка.