– Ты правда позвала меня сюда за двенадцать секунд до окончания игры, чтобы спросить, как поживает твоя собачка?
– Это собачка моей бабушки, а не моя. А еще ты взяла ее к себе домой, значит, чисто технически, она твоя собачка.
– Я… Не могу… Ты серьезно? Ты не могла подождать окончания игры?
– Хлои всегда спешит сразу уйти со стадиона. После игры у меня не было бы ни единого шанса, а еще я пятнадцать минут пыталась привлечь твое внимание.
– Понимаю, но… – Глубокий вдох. Управляй своим терпением, Натали. – Это же финальная игра.
– А, точно. – Элла так говорит, как будто это только что пришло ей в голову. – Если верить статистике, мы сегодня выиграем. – Она поднимает вверх свой блокнот. – А угадываю я в семидесяти четырех процентах случаев. Так что сегодня победа, скорее всего, будет за нами. И вообще, у тебя же теперь собака. Кому сдался этот футбол?
– Мне сдался! – выкрикиваю я немного истерично. – Честно. И всем этим людям! – Я показываю рукой на болельщиков. – Кажется, тут только тебе все равно!
– Ладно.
Игроки в полной готовности присели на корточки на линии розыгрыша.
– Смотри свою игру. А про Петунию поговорим через минуту.
Элла открывает учебник и начинает читать про Американскую революцию.
Когда дают сигнал к началу игры, все вокруг начинают кричать. Я тоже выкрикиваю: «Вперед, пантеры!», но как-то нелепо громко поддерживать команду, когда человек рядом читает учебник. Ладно, посижу тихонько. Я скрещиваю пальцы на обеих руках, изо всех сил желая нашим парням победы.
Толпа становится еще громче. Первый розыгрыш! Мы стабильно закрепляемся в той части поля, откуда удобно бить филд-гол. До конца игры остается пять секунд, и все зависит от нашего кикера. Команда соперника берет тайм-аут.
Когда улюлюканья затихают, Элла поднимает голову от учебника:
– А ты знала, что слово «независимость» ни разу не встречается в Декларации о независимости? Какая-то дичь!
Она качает головой, и я делаю тоже самое. Только вот я качаю головой из-за того, что она считает войну за независимость США интереснее игры на поле.
– Нет, я не знала. А ты знаешь, мы в ближайшие пару минут выиграем или проиграем?
– А что там? – Она отвлекается от учебника и, прищурившись, смотрит на табло. – Так, ну мы можем забить филд-гол. Кто кикер?
– Джонсон.
– У него хорошая статистика. Мы в шоколаде.
И Элла возвращается к чтению.
– Ничего мы не в шоколаде! У него могут отнять мяч! Он может промахнуться! Может возникнуть миллион препятствий!
– Знаю, – пожимает плечами Элла. – Но по теории вероятности мы выиграем. Вот и все.
– А если проиграем?
– Если проиграем, то Хлои мне придется искать еще быстрее, потому что она будет злая, как черт, и у меня останется еще меньше времени поговорить с тобой о Петунии.
– То есть тебя только это беспокоит?
Элла поднимает взгляд от учебника и смотрит прямо перед собой.
– Честно говоря, да.
И снова возвращается к чтению.
Не представляю, как можно так легкомысленно относиться к игре, которая разворачивается прямо у тебя под носом? К такой напряженнейшей борьбе?
– Пойду обратно к старшеклассникам.
Кажется, тайм-аута мне хватит ровно на то, чтобы вернуться к своим друзьям.
– Нет, погоди! – говорит Элла. – Сразу после окончания игры мне надо будет идти к машине Хлои. Она разозлится, если придет, а меня нет. Если ты пойдешь к своим, я точно потеряю тебя в толпе после окончания матча.
– Я скажу Хлои, чтобы она тебя подождала.
Это вполне реально, она учится в моем классе.
– Это вряд ли. Она тебя терпеть не может.
Мой взгляд прикован к игрокам на поле, они вот-вот разойдутся по своим позициям после окончания тайм-аута, но потом до меня доходят Эллины слова.
– Подожди, что?
Я начинаю поворачиваться к Элле, но потом передумываю и перевожу взгляд на поле.
– А знаешь что? Мне плевать.
Игроки снова выстраиваются на поле, и время, за которое я могла бы спуститься на трибуну старшеклассников, иссякает. Черт! Я прячу лицо в ладонях.
– Черт, я тебя раздражаю? – Элла захлопывает книгу. – Погоди, я могу притвориться старшеклассницей. – Она встряхивает лохматой гривой, которая кажется еще кучерявее от сегодняшней влажности, встает и начинает кричать: «О Господи! Вперед, пантеры! Давай, давай, давай! Я надеюсь, мы выиграем, и я смогу с вами пообжиматься на трибуне, притворяясь, что никто нас не видит!»
Несколько удивленных десятиклассников поворачиваются к нам. Я краснею, но не могу сдержать смеха.
Элла садится обратно в кресло и смотрит на меня совершенно серьезно.
– Ну как? Похоже? По-моему, очень.
– Ты такая… – Я прерываюсь, никак не могу подобрать слова, чтобы ее описать.
Элла снова открывает учебник. Игра возобновляется, и все снова вскакивают на ноги и начинают визжать.
Я тоже подпрыгиваю.
– Вперед, пантеры!
Мяч в воздухе.
– Давай, давай, давай, давай!
Удачная подача. Я кричу во все горло и оглядываюсь в поисках кого-то, кого можно обнять. Элла спокойно читает учебник истории. Я обнимаюсь с ребятами из десятого класса, стоящими неподалеку. Наконец я возвращаюсь к Элле, и она закрывает учебник.
– У меня есть примерно три минуты. – Она бросает взгляд на часы. – Как там Петуния?
