— Тогда мне надо было бы придумать что-нибудь ещё, правда? Или ты думаешь, что я мог позволить тебе с ним потанцевать?
Мэрилин только закатила глаза. Она спросила меня, где я научился этому фокусу, и я долго и вдохновенно врал как занимался этим с друзьями в выпускном классе. На самом деле я научился этому в "Бочках". Я видел, до какой тупости это может дойти, один парень опалил себе усы, а второй был до такой степени пьян, что когда опрокидывал стопку, промахнулся мимо рта и пролил это себе на воротничок, который тут же загорелся. Это был сильный ожог. Я не думал, что когда-либо решусь на этот трюк.
Когда нам принесли напитки, мы стали заказывать подходящее блюдо из моря и с суши, говяжье филе и хвосты омаров, только пожалуйста, не пережаренных. Мэрили предложила попробовать её коктейль. Я так и сделал - очень сладкий и холодный, чтобы спрятать крепость, и дал ей лизнуть мой джин с тоником, который ей совсем не понравился. Мы ещё говорили о разных напитках, когда она спросила, откуда в её коктейле голубой цвет. Я вспомнил одну передачу по ТВ и описал процесс изготовления ликёров. Когда она спросила, откуда я это всё знаю, я опять рассказал историю о заявлении о приёме в РПИ.
— Ну ладно, довольно обо мне и моих аморальных привычках. Расскажи мне о Мэрили Лефлёр и её аморальных привычках.
— а нет у меня аморальных привычек, — запротестовала она.
— Да? Но это же самые лучшие привычки. И кроме того, я знаю, у тебя их целый букет.
— Например?
— Ну, ты болтаешься в домах студенческих братств, заманиваешь молодых парней драться на дуэлях, а потом спишь с ними. С моей точки зрения - довольно развратно.
Она усмехнулась
— Ты мне будешь это рассказывать без конца, правда?
— Я же тебе сказал - когда нибудь это станет классным рассказом для твоих внуков. Особенно в присутствии твоих детей, чтоб они повозмущались.
— Ну а тебе что рассказывала твоя бабушка? — парировала она.
— В годы Запрета на алкоголь родители моей мамы изготовляли выпивку в домашней ванне. Это в счёт?
— Это уже тенденция.
Я засмеялся, кивнул и согласился. Теперь я хотел, чтоб она рассказала мне о своей семье. Уже знал, конечно, но было классно и свежо услышать это заново.
Мэрилин была старшей из девяти детей и её мама сейчас носила десятого. Они, понятно дело, были римско-католической веры. Она ходила в религиозную школу, UCA, Католическая Академия Ютики., школа для девочек. Мальчишки ходили в Нотр Дам, которая ещё не стала школой совместного обучения до того, как она уехала в колледж. Следующие за ней семь детей оказались мальчишками, расти рядом с ними было нелегко в некоторых отношениях, но в других даже лучше. Во всяком случае, свою комнату она занимала одна.
— Значит, твоя мама не пользовалась Таблеткой.
— Это против правил, — ответила она.
— Да не той таблеткой. Я имел в виду аспирин. Он тоже предотвращает бременность.
— Это как? — спросила она с любопытством.
— Надо надёжно удерживать таблетку между ногами.
Лицо Мэрилин вспыхнуло улыбкой
— Очевидно, она никогда не учила этого урока!
Я вел разговор на том, как это - расти в такой большой семье, и это было нетрудно, потому что она была очень семейной девчонкой. Во многих отношениях - исключая встречу со мной - колледж Сент Роуз был для неё ошибочным выбором. Семья для неё была критически важна, и она была вдали первый раз в жизни. Без каркаса семейной жизни она плыла в море постоянных перемен. Хотя она об этом не упоминала, я знал из прошлой жизни что академически она была на испытательном сроке после первого семестра. Ей не хватало сосредоточенности и дисциплины в учёбе. Ещё я повернул её рассказ в сторону детей и их обучения. Она собиралась специализироваться в обучении в начальной школе. Опять таки, недостаток сосредоточенности и желания станут серьёзной проблемой в будущем. Она после степени бакалавра так и не пошла в университет получить степень магистра, что почти обязательно, хотя многие школы отводят на это пять лет и согласны за это обучение заплатить.
Всё же мне нравилось слушать рассказ Мэрилин, такой молодой и невинной и полной планов на будущее. Я дал ей волю поболтать всласть, что было изумительно легко. Определённо, все наши дети удивились бы, если бы их мама остановилась в разговоре. Я рассказывал им, что она болтает даже во сне. Наконец, после ужина, коктейлей и десерта припло время уходить. Снег всё ещё потихоньку падал, но не очень прилипал. Я усадил её в машину и повёл обратно к Сент Роуз.
Я задержал её под навесом у дверей и поцеловал
— Хочу ещё раз увидеться.
— И я. Когда?
— Завтра. Или в понедельник. Или во вторник. Скажи когда.
— В следующую пятницу, — ответила она. — Знаешь, ты ведь ещё ничего не рассказал мне о твоей семье.
— Я даже близко не подошёл к такому количеству выпивки, чтоб начать тебе о них рассказывать.
Она открыла дверь в фойе здания.
— Дай мне свой телефон.
Она накарябала номер на клочке и я засунул его в карман. Ещё один последний долгий поцелуй - и я повёл машину обратно к себе.
