Мы вошли внутрь и я провел их через коридор к кабинетам. В будущем школы станут закрытыми крепостями, с охранной и проверкой, но только не в шестидесятых. В шестидесятых ты просто шел вперед! В приемной мы назвали себя, и нас усадили на скромный диван. Спустя еще пару минут нас позвали в святая святых, офис мистера Баттерфилда. Он был директором и вместе с мистером Уорнером, заместителем директора, ждал нас в кабинете. Они не улыбались. А когда отец представил мистера Штайнера, нашего адвоката, о улыбке и вовсе можно было забыть.
Они сходу перешли к делу. Меня отчисляли за нападение на детей в школьном автобусе. Почему я, в таком случае, до сих пор не был под стражей их мало интересовало. Плевать, что говорили копы, я - история.
Лицо папы покраснело, но он молчал. Я же просто сидел как лягушка на бревне. Когда администрация школы договорила, слово взял мистер Штайнер.
— Хорошо, господа, теперь моя очередь. Давайте-ка кое-что проясним, — он достал из кейса несколько толстых документов обернутых в голубую бумагу. Все взгляды тут же направились на них, — Во-первых, мой клиент не под арестом и никогда под ним не был. Его увезли в полицейский участок для допроса и отправили домой в тот же день. Если вы хотите заявить обратное, то я предупреждаю, что мы подадим иск за клевету.
Они посмотрели на него в недоумении. Как смеет кто-то приходить во внутреннее святилище и указывать, что им делать? Он проигнорировал их чуткие натуры и продолжил.
— Далее, все трое студентов напавших на моего клиента были арестованы. Их обвинили в многочисленных случаях вымогательства, сговора, нападения и грабительства. И будет больше. Но не верьте мне на слово, может вы не видели, но это попала в утренний выпуск Baltimore Sun, — Он уронил на стол копию газеты, с обведенной статьей. Никаких имен там не было, так как дело было плевым, но сам факт, что три парня напали на одного в школьном автобусе и были за это арестованы был зафиксирован.
"Все три мальчика в данный момент прикованы наручниками к своей кровати. Судья выдвинул обвинения им прямо в госпитале.
Большой Медицинский Центр Балтимора, или БМЦБ, был большим госпиталем в округе Балтимор. Там находился травматический центр, самое место куда можно обратиться когда из тебя выбили всё дерьмо, к тому же, именно там было легче всего найти копа, чтобы кого-то арестовать. Штайнер описал всё куда драматичнее, чем оно было на самом деле. после обвинения, детей тут же передали родителям и общественный защитник умыл руки сказав тем найти собственных адвокатов.
— Итак, джентльмены, ваши данные ошибочны. Мой клиент ни на кого не нападал, это всё трое ваших ангелочков. Так что вот как мы со всем разберемся, — он уронил один из синих документов, — Это - постановление суда, юридический запрет наказывать моего клиента до слушания его дела в семейном суде. Если дело туда дойдет и вы проиграете, а вы проиграете, то школе придется платить за все судебные расходы. К тому же, вы подставите себя и школу для встречных исков. Джентльмены, надеюсь вы знаете хорошую прачечную, ибо грязи будет много!
Затем он уронил еще одну синюю папку.
— Еще один запрет, что обязует вас отчислить тех трех мальчиков из школы и не подпускать их к ней ближе, чем на пятьсот метоов, пока клиент находится в ней. Копии этих распоряжении были переданы мальчикам и их родителям. Вы отчисляете не того студента. Мы поправляем вашу ошибку. Снова же, нарушение этих распоряжений повлечет за собой ответственность как всей школы, так и личную. Вам ясно?
Они просто уставились на бумаги и ничего не говорили. Штайнер продолжил.
— Думаю, нужно выразить то, чего мы от вас хотим более конкретно, джентльмены. Я предоставил вам законные указы, Теперь, вам, конечно, следует созвать совет, но я вас уверяю - бумаги настоящие. Сейчас я надеюсь, что мой клиент сможет вернуться в свой класс уже сегодня и поехать домой на школьном автобусе. Вам ясно? Прошу ответить.
Уорнер был ошарашен. Баттерфилд просто посмотрел на нас и сказал.
— Да.
Штайнер встал.
— Тогда мы здесь закончили. Вот моя карта, по любым вопросам, вы или ваши адвокаты могут со мной связаться. Как личные, так и общественные, — Он уронил несколько визиток на стол и мы вышли из кабинета. Он провел нас до главной двери и остановился.
— Карл, оставайся здесь. Иди на занятия как ни в чем не бывало. Если будут проблемы с учителям или директором, то скажи отцу и он позвонит мне. И не смей попадать в передряги, ладно?
— Да, конечно, — Согласился я.
— Что, правда? — Спросил папа,
— Что? Указы? Конечно! Я играю в гольф с судьей. Он себя прикрыл, но дело ни за что не зайдет так далеко. Те двое такие истуканы, что даже не весело. Прямо как Карл и сказал, детектив может разобраться с водителем в любой день недели. Арест просто вбил последний гвоздь в их гроб. Он улыбнулся мне. Ты, случайно, не бойскаут?
С чего это он вдруг?
— Хм, да сер, отряд 896.
— Святого Петра? И как тебе? Получил первый класс?
— Второй, но почти первый. А что?
