А теперь, поскольку вы не хотите того, что за дверью номер один, давайте посмотрим, что скрывает дверь номер два, — и я наклонился вперед и оперся руками на стол, глядя Раффу прямо в глаза. — И за дверью номер два у нас огромная и пахучая куча дерьма, которое обронил ваш босс, и ложка. И как вы думаете, что сделает ваш босс, когда он откроет дверь номер два на национальном телевидении? Я вам скажу, что он сделает! Он натянет самую прелестную улыбку, возьмет эту ложку, глубоко копнет, наберет целую ложку с горкой и опрокинет в глотку! А потом после этого он заулыбается еще шире, оближет губы и выдаст: «ММ! ВКУСНЯТИНА!». Вот, что он сделает! Это понятно? Он смирится, примет свое наказание, и будет жить дальше, находясь на посту президента, потому что единственным иным вариантом будет, что я превращу его оставшиеся два года на посту в сущий ад. С этим все ясно? До конца рабочего дня в пятницу ему нужно объявить о его великодушном принятии цензуры и надежде, что страна сможет простить ему его ошибки. И потом все это исчезнет, и мы все сможем спокойно жить дальше.
Затем я выпрямился.
— А теперь, раз уж мы закончили с переговорами, вы можете вернуться обратно вниз по улице и доложить обо всем. Сейчас так и сделайте. Это Капитолий, дом народа. Вы здесь – наши гости, — и я указал на дверь. — Вон там дверь. Закройте ее после того, как уйдете.
В помещении стояла тишина. Рафф тяжело на меня смотрел, и затем без единого слова взял свой дипломат. Его прихвостни это заметили, и подхватили свои. Они встали, когда встал Рафф и проследовали за ним на выход.
Я вернулся на свое место. Я ощущал на себе взгляды всех остальных, Арми смотрел на меня с определенной долей ненависти, а ДеЛэй, Гепхардт и Бониор с такой же долей любопытства. Арми сказал:
— Ты не хочешь объяснить, какого черта тут произошло?!
Я повернулся к нему лицом.
— Еще когда я был командиром батареи, у меня был сержант, старенький деревенщина, который поговаривал, что если ты хочешь заставить упрямого мула что-нибудь сделать, первым делом нужно привлечь его внимание, и лучший способ для этого – шарахнуть его доской со всей дури прямо промеж глаз! И потом, когда внимание привлечено, уже можно гонять мула, как тебе вздумается, — и я указал на дверь. — И я только что привлек их внимание.
Я не брал дипломат с собой, поэтому я просто направился к двери.
— Увидимся позже, коллеги.
Так или иначе мы узнаем, что произойдет, только в пятницу вечером.
Остаток 1998-го года стал почти таким же переломным для Республиканцев, как и 1994-й. Для меня же он прошел весьма неплохо, хоть и что-то было ожидаемо, а что-то – нет.
В пятницу после того, как я указал Чаку Раффу, что им делать, Клинтон капитулировал. На утреннем брифинге пресс-службы Белого Дома было заявлено, что президент выступит с коротким заявлением, и ни на какие вопросы отвечать не будет. В десять часов завертелись камеры, и Билл Клинтон появился за своим столом в Овальном Кабинете. Он говорил всего десять минут, и извинился перед своей семьей, американским народом и поблагодарил Конгресс за проявленное понимание. Он ни разу не упомянул слова «импичмент» или «цензура», но этого уже было достаточно для меня и моих коллег.
Следующее, что произошло – дело Бакмэна против Каррена подошло к концу. Это был федеральный судебный процесс, который тянулся с того времени, когда я попытался получить разрешение на оружие в Мэриленде в соответствии с Актом о Защите Второй Поправки. Генеральный прокурор Мэриленда Каррен отклонил запрос, и мой адвокат Дэвид Бойес незамедлительно направил иск в федеральный суд, и дополнительно достал мне временное разрешение. Это случилось больше двух лет назад! С тех пор дело было в федеральном суде, где мы выиграли дело, и Мэриленд подал апелляцию. Четвертый Округ, в который входили Мэриленд, обе Вирджинии и обе Каролины, вынес техническое решение, которое не отменило закон, а перенаправило дело обратно на слушание, где мы снова выиграли. И снова мы вернулись к апелляции, и мы снова выиграли на заседании троих судей, и когда штат проиграл, Мэриленд подал апелляцию в судебную коллегию в полном составе. Они проиграли и там, и даже хуже – действие их местных законов было приостановлено до тех пор, пока они не подадут апелляцию в Верховный Суд.
В начале октября Верховный Суд объявил список дел, по которым будет проводиться слушание, и они отказались рассматривать дело Бакмэна против Каррена, что означало принятие решения нижестоящего суда и то, что штату Мэриленд не повезло! Я несколько раз выступил на ток-шоу, рассказывая о значении принятого решения, и какой победой это являлось для законопослушных граждан в стране.
