– Вспомнил тот случай, когда приехал ко мне с визитом и протолкался в самое начало очереди ожидающих приема?
– Нет, я не об этом. Теперь ты ведешь другую жизнь. Но это не означает, что все лондонские мужчины ослепли. Ты всегда будешь привлекать оценивающие взгляды, и с этим ничего не поделать.
– Какая откровенная лесть! – улыбнулась Уилли. – Нет. Не извиняйся. Мне это нравится. И признаюсь, что мне еще приятнее, потому что лесть исходит от тебя. Но теперь я стала старше. И обнаружила, что меня вполне устраивает собственное общество. Больше мне не требуется постоянное присутствие мужчины, ни рядом, ни в моей постели. После смерти Хартфорда у меня были любовники. Один-два… последний так увлекся, что я ожидала от него предложения руки и сердца. Но вскоре его внимание привлекла женщина моложе и красивее, и он разлюбил меня так же быстро, как влюбился.
– Жаль, очень жаль.
– Не жалей. Это была связь, только связь, и ничего больше. Я никогда бы не вышла за него.
Связь. Случайная связь. Но захочет ли она стать его любовницей?
Сэм тут же упрекнул себя. Откуда, черт возьми, у него взялась эта мысль? Он немедленно постарался выбросить ее из головы. Должно быть, всему виной поцелуй. Ему не следовало целовать ее. И вообще, сегодня вечером он собирается сделать предложение Мэри Фуллбрук. Сейчас не время целовать другую женщину и думать о любовных связях.
И все же…
Какое-то движение на противоположной стороне площади привлекло внимание Уилемины. Высокий мужчина катил колесо по направлению к «Синему кабану». Должно быть, от коляски Сэма. Проклятие! Так скоро? А ведь между ними все складывалось так хорошо! Он поцеловал ее, и теперь ей было страшно подумать, что он сейчас уедет.
Сэм тоже заметил колесо:
– А! Это, конечно, мое! Должно быть, его легко починили. И на все ушло чуть больше часа! Нужно возвращаться в гостиницу и отправляться в путь.
– К мисс Фуллбрук.
– И к ней тоже.
Сэм помог Уилемине встать, но тут же нахмурился, взглянув на расстеленный на скамье плащ.
– О Боже! – воскликнула она. – Надеюсь, он не сильно измялся!
Сэм отряхнул плащ.
– Нет, ерунда. Ничего серьезного.
Однако он не надел плащ, а перекинул через руку и предложил другую Уилли.
– Мы прекрасно провели день, Сэм, – сказала она. – Уверен, что не можешь остаться? Мы могли бы поужинать вместе. Я не возлагаю слишком больших надежд на качество еды, но буду рада твоей компании.
– Ах, Уилли, я бы и рад остаться. Наша встреча стала для меня восхитительным сюрпризом. Наконец-то у нас появилась возможность поговорить. Поговорить по-настоящему. Но меня ждут в Клопхилле. Я и так уже опаздываю. Прости.
На какой-то миг она едва не поддалась порыву умолять его остаться. Но стоит ли так терять лицо? Унижаться? Поломка колеса и так его задержала. Но теперь его ничто не остановит.
Уилли вымученно улыбнулась:
– Извинения ни к чему. Ты не должен огорчать мисс Фуллбрук и ее родителей.
Она проводила его до конюшни, обходя лужи и грязь и то и дело оскальзываясь. Сэм крепко держал ее под руку.
Один из конюхов и колесник изучали колесо. Сэм отпустил руку Уилли и присоединился к мужчинам.
– Ну что, все готово?
– Да, совсем как новенькое. Мы можем… – Конюх осекся, округлил глаза и громко завопил: – Бенджи Ловитт, дурень ты этакий, немедленно убери скотину с моего двора!
Не успели они оглянуться, как на конюшенный двор ворвались две огромные свиньи, бежавшие намного быстрее, чем можно было от них ожидать, да еще и по раскисшей земле! За ними гнался мальчишка, размахивая руками и требуя немедленно остановиться. Уилемина только подумала, что грязь для них – вторая натура, как визжащая свинья поскользнулась, задела колесо Сэма, упавшее на землю, и прошлась по нему своими копытцами. Ее сообщник по преступлению врезался в Сэма, и тот, потеряв равновесие, плюхнулся прямо в грязь.
Все произошло так быстро, что Сэм потерял дар речи и, сидя в луже, потрясенно взирал на окружающих. Уилемина прижала ладонь к губам, чтобы сдержать неуместный смех. Конюх продолжал орать на мальчишку, который пытался отогнать свиней. Однако животных явно интересовали выстроившиеся в ряд экипажи. Колесник сыпал ругательствами, проклиная свиней, разом уничтоживших плоды его труда. Остальные конюхи и их помощники высыпали во двор, чтобы узнать, из-за чего поднялась суматоха. Кто-то пытался помочь парнишке выгнать свиней. Остальные покатывались со смеху. Под конец прибежал сам Гриссом и, размахивая руками, принялся разносить всех и каждого за недосмотр и лень.
Уилемина подумала, что перед ней развернулась настоящая сцена из фарса.
– Уберите чертовых свиней от моей коляски, пока они еще чего-нибудь не натворили! – Громовой голос Сэма мгновенно заглушил всеобщие крики.
По-прежнему сидя в грязи, он продолжал раздавать приказания мальчишке, конюху и колеснику, давая понять, что ему вовсе не смешно и им лучше приняться за дело и подумать, как выправить ситуацию.
