Боже, какая же я дрянь, и это полностью моя вина. Если бы у меня получилось исправить положение, усерднее тренироваться, возможно, все было бы по-другому. Но теперь уже поздно что-то менять.
Я больше не могла сидеть на месте.
Поэтому, отодвинув свой стул, направилась к входной двери, собираясь выйти из дома. Однако остановилась, решив убрать свой ужин в контейнер, который затем поставила в холодильник.
Схватив свои ключи, я сбежала из дома. Что-то, похожее на чувство поражения и отчаяния, заполнило меня изнутри, заставляя переживать... Вынуждая чувствовать себя ничтожеством.
Я не знала, куда направляюсь.
Не знала, что, черт возьми, собиралась сделать.
Но нужно было действовать, потому что... отвратительное чувство внутри все росло, и росло.
Мать была моей лучшей подругой, но даже она полагала, что фигурное катание для меня превыше всего.
Неужели так считали все, кого я любила? Было ли это единственным впечатлением, которое я оставила о себе?
Занятия фигурным катанием доставляли мне самое большое удовольствие в жизни, но все это не имело никакого значения без заслуг моей матери и братьев с сестрами, которые поддерживали, заботились и любили меня, даже когда я находилась в отвратительном состоянии. Когда этого не заслуживала.
Мое горло и глаза горели, а мой рот пересох, пока я вела машину. Прежде чем поняла… прежде чем позволила себе почувствовать больше, чем просто боль в горле и глазах, я припарковалась возле Комплекса имени Лукова. Даже не осознавая этого, пока не оказалась там.
Конечно, я бы вернулась именно сюда.
Комплекс был единственным местом, кроме дома, куда еще я могла бы поехать. Мне ужасно не хотелось разговаривать ни с Руби, ни с Тали, ни с ДжоДжо или с Себастьяном. Я не была готова почувствовать себя еще хуже, а так и произошло бы, если б они попытались утешить меня или повторить, что все в порядке.
Потому что все было совсем наоборот.
Похоже, придется принять все те жертвы, которые ради меня принесла семья.
Потому что, к сожалению, это был единственный известный мне способ.
В мгновение ока я вышла из машины и направилась к парадному входу, собираясь попасть в раздевалку. Сумка с вещами осталась дома, но запасная пара коньков всегда лежала в моем шкафчике. Обычно я не надевала на тренировки свою любимую одежду, но... иногда появлялась такая необходимость. Мне нужно было что-то, чтобы абстрагироваться от мыслей... пусть даже мое «отвлечение» являлось тем, что разрушило мое тело и заставило всю семью думать, будто они оказались на вторых ролях.
Не стоило оставлять маму после ее признания, но... У меня не было желания возвращаться домой. Что я могла ей сказать? Что мне жаль? Что она не должна считать, будто мне плевать на нее?
К тому времени, как я зашла в раздевалку, комната оказалась практически пуста; там находились только две беседующие девушки, которые были чуть моложе меня. Не обращая внимания, я ввела код на шкафчике и открыла дверцу. Затем быстро сняла обувь, схватила лишнюю пару носков, которые постоянно оставляла на всякий случай, и сунула ноги в коньки, даже не надев телесные повязки, которые защищали нижнюю часть голени от верхнего края ботинка, который без них постоянно натирал мою кожу.
Мне нужно было как можно скорее сжечь свой негатив. Проветрить голову. Как-то все исправить. Потому что, если бы я этого не сделала... то не знаю, чем бы все закончилось. Наверное, я бы почувствовала себя еще большей сволочью. Если такое вообще возможно.
Не глядя на девушек в раздевалке, которые смотрели в мою сторону в замешательстве, потому что меня никогда не бывало на объекте так поздно, я как можно быстрее направилась в сторону катка. К счастью, в восемь вечера на льду оставалось всего пять человек. Малыши уже находились дома в своих постелях, да и дети постарше тоже планировали ложиться спать.
Но мне было плевать на каждого из них.
В ту же секунду, как мои лезвия коснулись льда, мыслями я сразу оказалась далеко, катаясь настолько близко к бортикам, что меня отделяли от них миллиметры. Моя скорость становилась все выше и выше, мне нужно было отвлечься. Перестать думать.
Нужно было напомнить себе, почему мое увлечение заслуживало всех этих потерь.
