С любовью, Луков полностью

— Я знаю, — прошептала я, с ненавистью думая о том, как слабо звучал мой голос, и что я не в силах это изменить.

Я была несчастна. Еще более несчастна, чем после ухода Пола. Может, даже более несчастна, чем после того, как поняла, что мой отец бросает меня.

— И мы с тобой дадим им повод для радости. Понимаешь меня?

Рыдания пытались вырваться из моего горла, но я сдержалась и зарыла их поглубже. Настолько глубоко, что не готова была рискнуть и разрушить эти стены своим ответом. Потому что у меня не было сил.

Я была жалкой.

— В тот вечер, когда мы ужинали у тебя дома, вторым предложением, что я услышал от твоей матери, было: «У меня получится обставить все так, что будет похоже на несчастный случай», — пробормотал Иван, и я замерла. — Когда я уходил, муж твоего брата сказал мне, что ты похожа на его младшую сестру, и он надеется, что я буду относиться к тебе с должным уважением. Даже твоя сестра, Руби, как бы невзначай прошептала мне, что ее муж служил в армии более десяти лет. Думаю, она угрожала мне.

— А еще твои брат и сестра сообщили, что у тебя есть опыт по части выкапывания ям, в которых можно хоронить тела, — закончил он все тем же вкрадчивым голосом. — И они действительно гордились этим. Очень гордились, Жасмин.

Я моргнула. Затем моргнула еще раз. Что-то... потушило огонь внутри меня. Пусть и не весь, но этого было достаточно, чтобы из моей груди ушла тяжесть, и я почувствовала, что, возможно, скоро вновь смогу дышать. Может быть, через год. Или два. Благодаря моей семье.

Следующие слова Ивана разрушили еще одно чувство, медленно пожирающее меня изнутри.

— Твои близкие все понимают, Жасмин, — продолжал он. — Как у тебя вообще могла возникнуть мысль, что ты ничего не добилась, когда они так о тебе заботятся? Твои родственники восхищаются тобой. Они хвастались, какая ты классная. Что никогда не унываешь. На катке есть девушки, которые светятся каждый раз, когда ты проходишь мимо. Ты, вероятно, изменила их жизнь, вдохновила их, появляясь в комплексе день за днем, оставаясь верной себе и не позволяя никому отговорить тебя от мечты. Даже мне. Не знаю, что ты имеешь в виду под словом «неудачница», но явно не те черты, которые приходят мне на ум, когда я размышляю об этом.

Я наклонила голову и прикусила губу, все слова будто исчезли, а мысли текли слишком медленно для осознания.

А потом Иван прикончил меня.

— Ты и я, Пончик. Мы победим, если ты так этого хочешь. Понятно?

Глава 12

— Думаю, на сегодня мы закончили, — крикнула тренер Ли, стоя в паре метров от того места, куда я только что приземлилась после выброса.

Я кивнула, вдыхая воздух через нос и выдыхая через рот, пытаясь тем самым нормализовать сердечный ритм. Во время тренировки я настолько сильно вспотела, что на руках даже начали стираться буквы. Ну что ж, давно пора. У меня не осталось сил, и было понятно, что Иван тоже устал. Чувствовалось, что его возможности на пределе, особенно когда парень подбросил меня в последний раз.

К тому же, мне не удалось нормально поспать, а утром я оказалась настолько занята обслуживанием в закусочной, что у меня не было ни единой минутки на перерыв. Я переборщила прошлой ночью. Морально и физически. И мое тело не простило меня за то, как с ним обращались.

Я не могла перестать думать о своем выборе — о том, чего хотела, и как мне этого добиться, но... Откровенно говоря, чаще всего мои размышления возвращались к доброму поступку Ивана, которого я вовсе не ожидала. Он обнимал меня, наверное, минут десять, пока мои эмоции не пришли в норму.

Парень не стал расспрашивать, что конкретно меня так расстроило. И не поддразнивал из-за этого. В какой-то момент он просто выпустил меня из своих рук, пока я допивала какао, а потом забрал пустую чашку, помыл ее и поставил рядом с раковиной. Иван даже пошел со мной в пустую раздевалку, ожидая, пока я соберу свои вещи.

А затем проводил меня домой.

Мы практически не разговаривали, и я не могла сказать почему. То ли он думал, что я ушла в себя, то ли не знал, что сказать, ведь на его глазах я растеряла весь контроль. Честно говоря, у меня и самой не было ответа на этот вопрос. Однако кое-что было предельно ясным. Если Иван считал, что при встрече на следующий день я стану смущаться, то не на ту напал. Поскольку я вела себя, как ни в чем не бывало.

Это было заметно по его мимике. Каждый раз, когда он смотрел на меня. Эти кристально чистые небесно-голубые глаза бродили по моему лицу всякий раз, когда мы оказывались друг напротив друга. В течение одной крошечной миллисекунды, как только я впервые поймала его, наблюдающим за мной, то хотела отвернуться.

Но, все же не стала.