Проснувшись в среду утром, я с ужасом осознаю, что опаздываю на первый урок, а потому быстро пишу сообщение Эмили, чтобы узнать, как обстановка в школе. Через тридцать секунд подруга оповещает меня о том, что все в классе больше напоминают сонных мух, а потому я могу не торопиться. С облегчением выдохнув, я поднимаюсь наверх и обнаруживаю пару грязных кружек и тарелку с недоеденным сыром на барной стойке. Чей-то завтрак. С раздражением прохожу мимо, прямиком в ванную. Быстро умываюсь и чищу зубы, думая о том, что лечь пораньше было не такой уж хорошей идеей: голова болит от пересыпа. Вообще, мой организм достаточно интересная штука. Он одинаково негативно отзывается как на недостаточное количество сна, так и на избыточное. Взглянув на часы, понимаю, что у меня нет времени ни позавтракать, ни накраситься, поэтому надеваю вчерашние джинсы и единственную не мятую толстовку. Тоффи, к моему удивлению, всё это время спокойно спит в своём углу и не скулит в надежде на прогулку.
До школы идти недолго, но погода на улице просто отвратительная. Снег мокрыми комьями липнет к моим ботинкам, отчего ноги мгновенно промокают. Я ненавижу зиму.
В здание я захожу одновременно со звонком, ученики вываливаются из кабинетов и неторопливо направляются по своим делам. Глазами пытаюсь отыскать Эмили в толпе, но всё оказывается безуспешным, поэтому, прислонившись к стене, перевожу дыхание, пытаюсь сосредоточиться. Моего плеча касается чья-то рука. Я вздрагиваю и мгновенно открываю глаза. Это Эмили.
— Привет, — она улыбается мне и поудобнее перехватывает свою сумку, свисающую с одного плеча.
Я мельком рассматриваю её лицо, которое, кажется, изменилось за те пару дней, что мы не виделись. Она стала немного бледнее. Это всё из-за отсутствия солнца, но это не то, за что цепляется мой взгляд. Нет заметных перемен в её внешнем виде, разве что волосы каскадом спадают на её спину, но ощущение чего-то иного никак не покидает меня, будто девушка стала немного взрослее за короткий промежуток времени.
— Ты чего? — спрашивает она, моргнув несколько раз.
Не могу решить, хорошие это перемены или нет, но они явно присутствуют.
— Ничего, — отвечаю я, слабо качнув головой, — просто немного запыхалась.
— Почему Крис не подвёз тебя до школы? — говорит Эмили, когда мы двигаемся по коридору в сторону нужного класса.
— А должен был? — произношу я, возможно, резче, чем хотелось бы.
— Просто обычно он так делает, — поясняет подруга, немного поморщившись от моего тона.
Я пожимаю плечами, понимая, что слишком остро реагирую на простое упоминание об этом парне. Легкий зуд раздражения, который возникает при слове «Крис» или «Шистад», вибрирует у меня на кончиках пальцев.
Остаток пути проходит в молчании: после моей вспышки мне как-то неловко менять тему, а Эмили в это время что-то быстро пишет в своём телефоне.
На уроке английского преподаватель спрашивает нас о том, как мы провели каникулы — стандартный вопрос, — а затем просит достать «Маленьких женщин» Луизы Олкотт.
Оставшуюся часть урока мы изучаем биографию автора и в домашнее задание получаем прочитать первые три главы. Я уже читала книгу на норвежском, но теперь же необходимо изучить её на английском языке, что в несколько раз сложнее, учитывая американский вариант языка. Я мысленно делаю пометку начать чтение сегодня вечером, чтобы не откладывать это в долгий ящик.
На следующем уроке мы с Эмили разделяемся: она уходит на социологию, я — на норвежский. Урок проходит ровно, даже скучно. Я сижу на последней парте и дожидаюсь, когда прозвенит звонок. Мой желудок протестующе урчит, напоминая, что я не позавтракала утром, а вчера вечером добровольно лишила себя ужина. Откинувшись назад на стуле, я рассматриваю пейзаж на окном. Снег прекратился и скатался в серую массу на пожелтевшем, пожухшем газоне. Голые деревья на фоне пасмурного неба навевают тоску. Я продолжительно зеваю и отворачиваюсь. Минуты длятся бесконечно долго, и в какой-то момент я думаю, что урок не закончится никогда, но звенит звонок, и я нарочито медленно собираю свои вещи и покидаю класс. В коридоре становится заметно меньше людей: у некоторых уже закончились уроки. Я с грустью думаю о том, что впереди меня ожидает лекция по истории.
