Она снова издаёт этот противный, чавкающий звук, затем воздух со свистом выходит через рот и опаляет моё лицо.
Я чувствую, как лоб покрывается испариной, но не могу контролировать собственное тело. Оно лишь подрагивает в конвульсиях, а крупные капли пота скатываются по спине и ладоням.
Я раскрываю рот, чтобы задать вопрос, но вместо этого выпускаю невесомое облачко пара, которое на мгновение скрывает жуткое лицо передо мной. Затем оно вновь проступает, искажённое злобой и отвратительной усмешкой.
— Тебе не спрятаться от меня, — шипит другая я. Её язык высовывается, будто слизывает произнесённые слова с губ, а потом белок в её глазах становится чёрным.
Как я могла подумать, что эта девушка напротив похожа на меня?
Этот монстр с искривлёнными чертами лица вытягивает худые руки, и длинные тонкие пальцы впиваются в мои предплечья, раздирая кожу почти до крови. Я пытаюсь закричать, но губы отказываются разъединяться, будто кто-то пришил их друг к другу крепкой нитью. Осязаемая боль в руках проникает в мышцы и пульсирует в крови, но я не могу пошевелиться, чтобы сбросить лапы чудовища.
— Я всё ещё в тебе, — рычит зверь. Её деформированные зубы щёлкают в миллиметре от моей кожи, а трупный запах вызывает рвотные позывы, подкатывающие к горлу.
Мне становится плохо: тело сотрясается крупной дрожью, взгляд мутнеет, блуждая по чудовищной физиономии напротив.
— Я всегда буду в тебе!
Я распахиваю веки и слышу пронзительный крик, который возвращает сознание в реальность. Липкими руками нащупываю край одеяла и отбрасываю его в сторону. Холодный воздух тут же касается влажной кожи, отчего я мгновенно покрываюсь мурашками. Моргаю несколько раз, фокусируя взор на стене передо мной и лишь в этот момент понимаю, что крик исходил из моих уст. Воздух с сопением выходит через нос. Я громко шмыгаю и подношу руки к горящему лицу. Чувствую влагу на щеках, стремящуюся потоками из глаз, и осознаю, что плачу.
Почувствовав лёгкое прикосновение к предплечью, поворачиваю голову и окончательно успокаиваюсь. Это Крис.
Полуденный свет солнца затапливает комнату, проникая сквозь оконное стекло, искрящийся снег на улице отблескивает прямо в глаза. Я хмурюсь, пытаясь определить, который час. Похоже на день.
Неожиданный провал в памяти пугает меня, и я начинаю нервно перебирать последние события, которые помню: Крис, вернувшийся в кровать рано утром, и наш полусонный разговор. Это же было сегодня?
Шистад молчит. Его пальцы успокаивающе поглаживают моё предплечье. Огромная футболка на мне неприятно прилипла к телу, волосы стали влажными от холодного пота.
— Ты в порядке? — шёпотом спрашивает парень.
Обращаю взор на Шистада и несколько долгих секунд смотрю на его нахмуренное лицо, пытаясь определить, в порядке ли я.
— Да. Где ты был утром?
Мне не хочется спрашивать, какое сегодня число, чтобы не сойти раньше времени за сумасшедшую, поэтому мозг подкидывает изощрённую идею, чтобы выяснить это.
Шистад продолжает хмуриться, и по его выражению лица пытаюсь определить: он так сосредоточен, потому что не хочет отвечать на вопрос, или наш разговор состоялся не этим утром?
— Ходил освежиться, — наконец говорит Крис, и я облегчённо выдыхаю, поняв, что пока что не сошла с ума.
Моё тело обмякает, и я откидываюсь на кровать, нечаянно стукнувшись об спинку головой. Всё это время Шистад наблюдает за моими неуклюжими движениями и слабо улыбается, когда я громко ойкаю от удара.
— Что тебе снилось? — спрашивает парень, когда я кое-как устраиваюсь в постели.
Я хмурюсь, пытаясь вспомнить о сне хоть что-то, но ничего не выходит.
— Не помню. Кошмар какой-то.
— Ты кричала, как коты в марте, — замечает Крис, на что я закатываю глаза, мгновенно повеселев.
— Раз уж ты такой умный, — с притворной обидой отзываюсь я, — то не спи со мной в одной постели.
Крис пододвигается ближе, и его рука ложится на мой живот, по-хозяйски притягивая к себе.
— Раз уж это моя постель, то мне решать, с кем в ней спать.
Прохладные пальцы аккуратно поддевают резинку моего нижнего белья и касаются горячей кожи. Резкий контраст температур и нежное поглаживание мгновенно отбивает желание смеяться. Как заворожённая, я наблюдаю за лёгким движением ладони парня, ныряющей чуть глубже, и задерживаю дыхание, когда пальцы касаются разгорячённой плоти.
— Черт, Е-ева, — растянув первую гласную в моём имени, ругается Крис, — ты уже вся мокрая.
Я прикусываю губу, ощущая, как волна возбуждения прокатывает по груди и сосредотачивается между ног. Прохладные подушечки пальцев мягко скользят и проталкиваются внутрь. Мне становится нечем дышать от плотного трения, глаза закатываются, а ноги начинают подрагивать от наступающей страсти. Крис начинает медленное движение, скользя пальцами внутри, а моё тело превращается в оголённый провод, на который попадают капли воды: так же искрит. Раскалённая кожа и затуманенный разум составляют опасный коктейль, и я издаю первый стон. Трение усиливается, темп растёт, неконтролируемые вздохи срываются с моих губ, а плотный воздух отказывается проникать в лёгкие, застывая внутри пересохшего горла.
