Я киваю, ещё раз обдумав каждое действие, и отправляюсь на поиски Криса. Гостиная оказывается пустой, что, впрочем, ожидаемо, но я замечаю скомканный на диване плед и сдвинутую подушку. Быстро навожу порядок и следую к спальне Шистада. Там, к моему удивлению, тоже никого нет. Небольшой бардак, сопровождаемый разбросанными вещами и не заправленной им кроватью, свидетельствует о том, что парень всё же был здесь. Дверь в ванную приоткрыта, но я, с надеждой заглянув внутрь, никого не нахожу. Несколько секунд просто думаю, идти ли на третий этаж, но тут же осознаю, что Тоффи тоже нет, и делаю вывод, что они вышли на прогулку. Успокоенная этой мыслью, иду обратно на кухню и решаю заняться приготовлением ужина, так как живот опасно урчит, напоминая о необходимости регулярно питаться.
***
Я включаю музыку на ноутбуке, и пространство заполняют приятные голоса The XX. Мелодия расслабляет, и я тихо подпеваю песне, пока стою у раковины и чищу овощи.
— Наступит день, мы посмеёмся над этим, и это будет очень скоро{?}[The XX - Night Time]… — едва слышно мурлычу я в такт мелодии, передвигаясь по кухне. Полностью охваченная готовкой, я чувствую внутреннее умиротворение и лёгкость, которые уже долгое время не посещали меня. Иногда одиночество — это путь к самопознанию. Мне нравится быть такой: свободной и не зависимой от чужого настроения и взглядов. Это позволяет не потерять себя в ворохе эмоций и чувств. Я всегда была податливой, поэтому близкие люди могли вылепить из меня, как из пластилина, что угодно, и перекроить, как им хочется. Сейчас я понимаю, что именно этого я и боялась, ступая на опасную дорожку с ярким указателем «Шистад». И, хотя парень не пытается переделать меня так явно, как моя мать, я всё же чувствую давление с его стороны.
Сковородка шипит нагретым маслом. Отправляю порезанный картофель на огонь, и он издаёт такой же шипящий звук. На кухне пахнет специями: сладким перцем и розмарином, — пока одна песня сменяет другую. Мои руки заняты помешиванием томящихся овощей, а мысли свободно парят над приятными нотами.
Среди всех этих звуков и запахов я не слышу хлопка двери и копошения в коридоре, поэтому вздрагиваю, когда холодные ладони обхватывают мою талию и морозное дыхание обдаёт затылок льдом.
— Привет, — громко произносит Крис, чтобы я смогла услышать его сквозь звуки шипящего масла и музыки.
Я немного поворачиваю голову, утыкаясь взглядом в шею парня: его кадык вздымается, когда он говорит. Я неловко улыбаюсь и поднимаю руку, находя пальцами шею Шистада. Поглаживаю короткие волосы, ощущая, какая холодная у него кожа. Тоффи мягко вьётся у моих ног, позабыв про недавний взрыв. Приятное тепло распространяется по телу, обволакивая, окутывая сознание. Крис наклоняется к моему уху и целует в щёку. От него пахнет сигаретами и совсем немного кофе. Сухие губы приятно холодят кожу скулы, и мурашки бегут по телу.
— Так, значит, ты снова в хорошем настроении? — спрашивает парень, и я передёргиваю плечами, закатив глаза: отвечать нет смысла.
Шистад отходит в сторону, и я сразу ощущаю потерю контраста: кожа мгновенно согревается, потеряв контакт с ледяными руками. Я оборачиваюсь и наблюдаю за тем, как Крис через голову стягивает толстовку, оставаясь в серой футболке. Он отбрасывает кофту на барную стойку, на что я недовольно морщусь, и уходит с кухни. Я вижу, как он по дороге вынимает телефон из кармана и на секунду замирает, уставившись в экран, затем хмурится и исчезает в коридоре. Тревожные мысли мягко проникают в сознание, но я пока не готова отдаться их власти, поэтому возвращаюсь к готовке, предварительно сделав музыку потише.
Пока ужин тушится на огне, я беру кофту Криса и резко дергаю её, немного раздражённая безалаберностью парня. Из кармана выпадает пачка сигарет, и я чувствую себя мамочкой, нашедшей сигареты у пятнадцатилетнего сына. Покусав губу, я всё же открываю пачку. С замиранием сердца я заглядываю внутрь, не совсем уверенная, что именно хочу там найти. Облегчённый вздох срывается с уст, когда, кроме сигарет, там ничего не оказывается. Значит, Крис всё же не врал: он действительно больше не употребляет наркотики. Но тревожный червячок, разъедающий серое вещество, подсказывает и другую мысль, которая вводит меня в ступор. Тогда куда делся тот пакетик?
С неясными эмоциями убираю пачку обратно в карман и иду в спальню Криса, чтобы вернуть кофту. Дверь в комнату плотно закрыта, что кажется немного странным, поэтому в нерешительности застываю на пороге, прислушиваясь к звукам по ту сторону.
— Он был здесь снова, — улавливаю разъярённый голос Криса и тут же вздрагиваю. Я никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном даже в минуты отчаянной злости. — Конечно, я не оставляю её одну… — его слова становятся немного приглушёнными. Видимо, Шистад отошёл от двери, поэтому сама подхожу ближе и прижимаюсь ухом к деревянной поверхности. Всё это выглядит до невозможности глупо, но если Крис ничего не хочет говорить, то мне придётся всё выяснить самой.
