— Неважно, — бурчит парень. Он упрямо отводит взгляд, тем самым подтверждая мою догадку.
— Когда я спросила про наркотики, ты солгал, ведь так?
Мне хочется, чтобы Крис накричал на меня за недоверие, за то, что я усомнилась в его словах, но ответом мне служит молчание, которое оказывается красноречивее тысячи слов. Что же. Я прикусываю губу слишком сильно — металлический привкус крови оседает на языке, вызывая тошноту.
— И Элиот тоже? — спрашиваю я. Мой голос понижается на несколько децибелов, будто этот вопрос можно произносить только шёпотом. Крис как-то неоднозначно поводит плечами, но я понимаю, что ответ положительный.
Реальность с треском рассыпается, и возникает чувство, будто меня придавило потолком, выбивая воздух из груди. Вместо того, чтобы накричать на парня, возмутиться или ужаснуться, я молчу, рассматривая его искажённое лицо, выражающее непонятную смесь эмоций.
— Только не делай такое лицо, — грязно бросает он. — Будто ты не знала: бывших наркоманов не бывает.
Эта фраза выводит меня из себя.
— Откуда мне это знать? — злобно произношу я. — Но в следующий раз, прежде чем я захочу влюбиться в парня, я обязательно уточню, не занято ли его сердце коксом или героином!
Крис смотрит на меня со смесью презрения и удивления. Я прикусываю язык, проклиная себя за слова, сорвавшиеся с уст; это не то, что следовало бы произносить, но сказанного не воротишь, а отнекиваться глупо.
— Тебе стоило подумать дважды, — отвечает Шистад. На его лицо наползает гримаса безразличия, трогая губы и разглаживая кожу лба. — Я с этим ничего не могу поделать.
Резкая боль пронзает область груди.
— Ты бы мог постараться, — это звучит из моих уст немного отчаянно, но вполне справедливо.
— Зачем? — злобный голос Шистада ударяет прямо в солнечное сплетение. — Ради чего? Ради того, чтобы ловить твой взгляд, полный надежды, и бесконечно разочаровывать тебя? Это бессмысленно и глупо. Я рад, что ты можешь испытывать хоть какие-то чувства к такому ничтожеству, как я, но истязать ещё одного человека пустой верой я не хочу. Лучше прекратить всё сейчас.
Я порывисто вскакиваю с места и хватаю Шистада за руку.
— Мне решать, кто может меня истязать, а кто — нет. Я просто хочу попробовать.
Крис напряжённо всматривается в моё лицо, и борьба в его глазах слишком очевидна. Ощущение, будто парень полностью обнажён. Я знаю, что цепляюсь за тонущий корабль, но верю, что причал близко, и, на удивление, готова рискнуть.
— Я не могу ничего обещать, — как-то обречённо шепчет парень. Я чувствую, что он сдаётся, отдаваясь в мою власть, когда бросается к моим раскрытым рукам. И пока что этого достаточно.
***
Воскресным утром мы сидим в гостиной: Крис расположился на диване, а я внизу на ковре. Я пью чай, пока Шистад поглаживает кожу головы, запустив руки в мои волосы. Чувство бесконечного спокойствия в эту секунду почти осязаемо. Я ощущаю между нами тонкую тень доверия после вчерашнего откровения парня, но вместе с тем — тяжкий груз недосказанности с моей стороны назойливым червячком проедает кору головного мозга. Я убеждаю себя, что пока не время, но мысленно обещаю рассказать парню о Бодваре в ближайшие дни. Мне хочется насладиться этой безмолвной гармонией ещё пару мгновений, пока его не нарушит мать и сотни других людей, способных вторгнуться в шаткое «мы». Сомнения насчет отношений, которые скорее кажутся авантюрой, сотрясали сердце всю ночь, но под натиском нежной ласки отступили.
Я делаю ещё глоток, а затем отставляю кружку в сторону, чтобы сосредоточиться на руках, блуждающих в моих волосах. Лёгкий электрический ток отдаётся слабой тянущей болью в низу живота.
Сегодня я проснулась раньше обычного, полночи терзаемая мыслями, и сейчас чувствую, будто убегаю от реальности, но она всё равно догоняет. Так всегда с Шистадом: кажется, будто мы находимся под куполом, но, один удар, и стекло рассыплется в колючую крошку.
— Как ты? — спрашиваю я, слегка повернув голову.
Весь вчерашний вечер, ночь и сегодняшее утро я пристально следила за парнем, чтобы он не отходил от меня, потому что в секунды разлуки мне казалось, что Шистад успеет что-то принять. Но, кажется, он чувствует себя вполне хорошо. Я ощущала его тепло всю ночь, но всё равно спала чутко, погрузившись в поверхностный сон, чтобы в случае чего не пропустить уход.
— Нормально, — немного раздражённо отвечает Крис: его бесит мой обеспокоенный тон.
Я и сама понимаю, что веду себя как нервная мамочка, но ничего не могу поделать. Через раз вглядываюсь в зрачки парня с большей внимательностью, чтобы убедиться, что он действительно в порядке.
— Хорошо, — отвечаю я, решив сменить тему, и слегка вытягиваю шею, чтобы рука парня выскользнула из локонов. — Мне нужно прибраться.
— Ладно, — Крис пожимает плечами и ложится на спину. Его серая футболка слегка приподнимается, обнажая участок кожи на животе.
