Как только все оказываются за столом, комната наполняется звоном тарелок и непринуждённым разговором между Элизой и Томасом. Они обсуждают работу, поэтому намеренно абстрагируюсь. В голове есть чёткий план: поесть и уйти так быстро, насколько это возможно. Несмотря на обстановку, я чувствую удушающий дискомфорт, и лёгкая беседа не изменит этого. Взглянув на Шистада краем глаза, я замечаю, что лицо его больше напоминает кирпич: абсолютно ничего не выражает. Именно таким становится Крис в присутствии отца. На мгновение я задумываюсь, как выгляжу со стороны: наверное, моё кислое лицо способно испортить аппетит, но, к счастью, Шистад слишком занят воздвижением стены, а Элиза и Томас — разговором. Я невольно прислушиваюсь, пытаясь уловить в их диалоге намёк на свадьбу. Прошло уже достаточное количество времени с тех пор, как я обнаружила признаки будущего празднества, но никто так и не обмолвился об этом, что кажется немного странным. Паранойя подсказывает, что они могли расписаться за своё двухнедельное отсутствие, но в глубине души я знаю, что Элиза захочет устроить торжество. Свадьба с отцом была скромным событием, на которое были приглашены лишь близкие родственники, и теперь, вероятно, женщина бы хотела компенсировать это. Но взрослые всё ещё обсуждают какую-то бизнес-встречу Томаса, которая успешно завершилась пару дней назад.
О чём же Элиза хотела поговорить после ужина?
Спустя мучительных тридцать минут, после того, как я заставила себя проглотить немного салата и запить всё апельсиновым соком, происходит одновременно две вещи: во-первых, Элиза обращается ко мне с вопросом, который тут же вылетает из головы, во-вторых, нога Шистада пододвигается к моей, и наши колени соприкасаются. Тонкими капроновыми колготками я чувствую гладкую поверхность брюк парня, и жар мгновенно вспыхивает между ног. Я прикусываю губу, слегка нахмурившись и пытаясь сконцентрироваться на словах Элизы, но колено Шистада слегка потирается о моё, заставляя меня втянуть воздух со свистящим звуком.
— Что? — переспрашиваю я, пытаясь совладать с собственным голосом, но в это время рука Криса ложится на моё бедро и слабо сжимает. Он издевается!
— Я сказала, что после того, как помоешь посуду, я жду тебя в гостиной, чтобы поговорить.
Я бездумно киваю и вскакиваю, чтобы прекратить контакт с Крисом. На секунду я ловлю его удивлённый взгляд, но он тут же отворачивается и говорит что-то в ответ на слова Томаса.
Я ухожу на кухню и уношу с собой тарелку, пока пылающий жар в низу живота скручивает органы. Делать что-то такое в присутствие матери и Томаса — просто безумие.
Я опускаю посуду в раковину и мою руки холодной водой, чтобы успокоить разум. Томас и Шистад уже встали из-за стола: мужчина благодарит за ужин и уже собирается уйти, когда Крис говорит:
— Мне нужно отъехать.
— Куда? — спрашивает его отец, обернувшись.
— Зачем? — одновременно с ним говорю я, и мать смотрит на меня с лёгким раздражением, но мне плевать.
— Нужно увидеться с Элиотом, — нехотя отвечает Крис.
Томас кивает, принимая ответ, но я напрягаюсь всем телом и с прищуром вглядываюсь в парня, дожидаясь, когда он ответит на мой взгляд. Но этого не происходит: Шистад поспешно ретируется к себе в комнату.
Злость и беспокойство жгучим коктейлем отравляют мозг, поэтому я с некоторой остервенелостью заканчиваю уборку и мою посуду. Нежелание разговора с матерью смешивается с отчаянной яростью, поэтому моя нейтральность даёт трещину, когда я присаживаюсь на диван, сбоку от Элизы.
— О чём ты хотела поговорить? — спрашиваю я более резко, чем планировала, но сама прислушиваюсь, чтобы уловить хлопок входной двери.
— Твой отец сказал мне о планах на Рождество. — из-за этого я отвлекаюсь и поворачиваюсь лицом к матери.
— И?
— Разве это не семейный праздник? — с лёгким раздражением произносит женщина. — Тебе следовало бы остаться здесь, — и от того, что Элиза не называет слова «дом», мне становится немного смешно.
— Ты права: это семейный праздник, — я киваю в подтверждение её правоты, — поэтому я проведу его со своей семьёй.
Я поднимаюсь и смотрю на мать сверху вниз, оценивая впечатление, которое произвели мои слова. К моему удивлению, она злится и смотрит на меня недовольно.
— Если это всё, то я, пожалуй, прогуляюсь.
Не дожидаясь ответа, я иду в комнату, и, когда моя нога останавливается на второй ступеньке, дверь хлопает: Крис уехал.
========== Глава 24 ==========
