— Мун, твою мать! — гневно выкрикивает Шистад, на что оборачиваюсь. Чёрт, я успела про него забыть.
Покусав губу, принимаю решение просто проигнорировать парня, поэтому медленным шагом иду к барной стойке и подтягиваю один из пакетов ближе, чтобы разобрать покупки.
Спиной ощущаю пристально-злобный взгляд Шистада, но всё равно не обращаю внимания, понимая, что объяснения здесь излишни. В комнате повисает атмосфера напряжённого молчания, которое клубится вокруг и накрывает волной, проникая в лёгкие и заставляя задыхаться. Мне хочется побыстрее сбежать, но уйти сейчас — значит струсить, поэтому намеренно продолжаю выкладывать продукты, опустив взгляд на собственные руки. В тишине мне чудится шорох, но я старательно игнорирую его, отказываясь верить в то, что Крис всё же преодолел разделяющее нас пространство. Внезапно его запах становится настолько отчётливым, что я невольно вдыхаю поглубже, совершенно позабыв, каким терпким может быть его аромат. Концентрат сигарет, которые он выкурил недавно, и горьковатый привкус кофе оседают на языке, и по телу бегут мурашки, когда холодная ладонь касается моего плеча: я чувствую температуру кожи Шистада даже сквозь ткань одежды. Одним движением Крис разворачивает меня к себе лицом, и я замираю от непозволительной близости. Все мысли о том, что ему стоит держаться подальше, испаряются, как эфир. Я сглатываю жидкость во рту и моргаю в попытке согнать панику, мечущуюся в глазах до сих пор, но Крис глядит с пронзительной внимательностью, поэтому быстро улавливает плохо скрытый страх.
— Что случилось?
— Ты просто напугал меня, — слабо оправдываюсь, и Шистад недоверчиво прищуривает глаза. Я сдаюсь. — Ладно, я кое-что видела.
— Например? — уточняет он раздражённым тоном из-за моей медлительности.
Покусав губу, раздумываю над ответом. Крис обхватывает мой подбородок, зажимая между большим и указательным пальцем, и слегка приподнимает лицо, когда я опускаю голову в попытке уйти от ответа.
— Кто-то был у окна, — наконец произношу я.
Секундное понимание, промелькнувшее в ореховых радужках, заставляет меня напрячься. Я с нескрываемым любопытством и некоторым непониманием слежу за реакцией парня: он понимает, о чём и о ком я говорю.
— Ты знаешь, кто это? — полушёпотом спрашиваю, прищуриваясь. Ответ очевиден, но, чтобы поверить до конца, мне нужно его услышать.
— Может быть, — уклончиво отвечает парень и отводит взгляд. Его брови сводятся к переносице, и маленькие морщинки, свидетели угрюмой задумчивости, складками пролегают меж них.
— И что это, чёрт возьми, значит? — язвлю я, при этом мои губы непроизвольно кривятся. Пальцы на моём лице неожиданно становятся чересчур напористыми, и я хочу отпрянуть, но спиной упираюсь в столешницу стойки.
— Это не твоя проблема, — рявкает Крис и сам отпускает меня, делая широкий шаг назад. Несмотря на это, вторжение в моё личное пространство всё равно остаётся слишком ощутим.
Я отступаю в бок и неловко присаживаюсь на стул. Значит, мне не показалось, что тот мужчина следил за мной. И если я заметила это только сейчас, то сколько же продолжается преследование? Пару дней? Неделю? Несколько месяцев? От этих мыслей жуткие мурашки холодят кожу рук.
— Теперь моё, раз уж я оказалась в это втянута. И я хочу, чтобы ты немедленно мне всё рассказал! — я почти кричу, пылая от гнева на парня. Вот к чему приводит скрытность. Самое ужасающее — то, что под прицелом не только я и Шистад, но, по всей видимости, и Эмили с Элиотом. Странное поведение парней приобретает смысл, который ужасает моё сознание.
— Ты была права, когда сказала, что я должен держаться подальше, — спустя какое-то время отвечает Шистад, и его напряжённое лицо вселяет в меня страх и толику гнева.
— И что ты имеешь в виду? — выплёвываю я, не скрывая эмоций. На самом деле, мне страшно от мысли, что Крис оказался на крючке и теперь заманивает в эту сетку меня, Элиота, Эмили и всех остальных, но при этом продолжает скрывать данный факт. Он — искусный лжец!
— Но теперь уже поздно, — будто не замечая моего вопроса, продолжает Крис. Мне хочется ударить его, чтобы стереть хмурую отрешённость с лица. Мне нужен ответ.
— Объясни! — я отчаянно повышаю голос, чтобы достучаться до парня, и Шистад наконец поворачивается в мою сторону. Он смотрит не моргая несколько секунд, а затем слегка сутулится, будто на мужские плечи опускается мгновенная усталость. Я слишком напряжена, чтобы думать об эмоциях Шистада: неизвестность сводит с ума.
— Ты же помнишь тех парней, — как-то хрипло произносит парень, и его тон сочится неуверенностью. Я напрягаю слух, чтобы услышать каждое слово. Крис говорит утвердительно, потому что ответа не требуется: сложно забыть угрозы, исходившие от ворвавшихся в дом громил. — Я с Элиотом кое-что должен им.
— Ты имеешь в виду деньги? — уточняю я и удивляюсь тому, насколько хладнокровен мой тон.
— Не только, — уклончиво отвечает парень.
Ответа на следующий вопрос я ожидаю и вместе с тем боюсь, но не задать не могу:
— За что вы должны?
