Урок заканчивается через полчаса, но всё равно ждем ещё около пятнадцати минут, пока девушки соберутся. Первой в стеклянных дверях Центрального корпуса показывается Ева. Я зол на неё, но читать нотации не собираюсь. Эмили задерживается, отчего Элиот начинает нервничать и, как только Мун оказывается в машине, спрашивает:
— Где Эмили?
Ева пожимает плечами, объясняя, что у них были разные уроки, и удобнее устраивается на заднем сидении. Я бросаю на неё пару быстрых взглядов в зеркало заднего вида, но на лице сохраняю выражение безразличия и молчу.
— Пойду, посмотрю, где она, — с этими словами Флоренси выбирается наружу, и я наблюдаю, как он бодро шагает к зданию.
В машине повисает густая тишина, но я предпочитаю держать язык за зубами, все ещё скапливая злость. Ева, впрочем, тоже молчит и равнодушно поворачивается к окну, невидящим взглядом скользя по школьной парковке. Резко нахлынувшая толпа учеников стремится побыстрее покинуть территорию, и глаза Мун то и дело цепляются за прохожих.
Я закуриваю в приоткрытое окно, впуская в салон морозный воздух. Сигареты не успокаивают, но помогают занять руки, хотя мозг бесконечно прокручивает различные мысли, о которых я скорее предпочел бы вообще не думать. Напряжение между нами подпитывается показательной хладнокровностью Евы, но я знаю, что это напускное и на деле она обижена. Мне непонятна её реакция в той же степени, что и моя собственная, потому что я отчаянно хочу загладить вину. Мне вновь хочется пообещать Еве звезду с неба и покорённые горы, но мы оба знаем, что это обман. Больше чем расстраивать её, я не хочу только врать, а если дело дойдёт до серьёзного разговора, то это единственное, что мне останется.
— Почему ты не ответила на сообщение? — произношу я в скрипящей тишине и тут же мысленно даю себе подзатыльник.
— Почему я должна отвечать тебе? — холодно интересуется она через пару мгновений.
Я закатываю глаза и усмехаюсь, ощутив профилем её пристальный колючий взгляд.
— Потому что я спрашиваю не просто так, — всё же отвечаю я. — Мне необходимо знать, где ты и с кем.
— Вот как, — злобно шипит она. — Ну, ты будешь это знать, когда я буду в курсе, где ты и с кем, — передразнивает Мун, и я не могу подавить лёгкую улыбку, трогающую левый уголок рта.
— Тогда, вероятно, нам никогда не добиться мира, — беспечно отвечаю я со сквозящей усмешкой. Внутри меня медленно поднимается буря, снося всё на своем пути.
— Вероятно, так, — соглашается она и снова отворачивается к окну. Её рыжие волосы, тускнеющие на свету, падают на лицо, скрывая большую его часть, и теперь в зеркало заднего вида мне заметен лишь кончик её носа.
С губ Мун срывается тихий вздох, и я надеюсь, что она не плачет, но прежде чем успеваю убедиться в этом, дверь снова открывается, и в машину садятся Флоренси, впустив в салон резкий поток холодного воздуха.
Эмили немного смущена, её щеки заливает розовый румянец, но я не смотрю на неё слишком долго, чтобы девушка не заметила пристальное внимание к её персоне.
Без слов я выруливаю с парковки и выезжаю на трассу, направляясь в сторону дома Флоренси. Мы молчим. Краем глаза я вижу, что на лице Элиота застыло выражение сосредоточенного недовольства, граничащего со злостью. Решаю не приставать к нему, понимая, что он сам прекрасно справится со своей сестрой. И всё же поездка давит натянутой атмосферой на лёгкие. Не помогает и то, что действие последней дозы должно вот-вот закончится. Мысленно я вновь начинаю подсчитывать и прихожу к выводу, что у меня ещё есть около сорока минут, а этого хватит, чтобы доехать до дома и выудить заначку. Отца нет дома, поэтому это будет более чем безопасно, главное — не задерживаться в дверях.
До дома Флоренси мы доезжаем за пятнадцать минут при том, что я пару раз проезжаю за жёлтый свет. Элиот косится на меня подозрительным взглядом, поэтому стараюсь выглядеть непринужденно и беспечно. Бдительность Флоренси усыпить не так уж просто, поэтому в груди возникает ликующее чувство, как только мы оказываемся у знакомого здания. Вдвоём они вылезают из машины: Элиот хмуро исследует моё лицо и кивает на прощание, Эмили неловко вылезает и бросает тихое «пока» Еве.
Мун не пересаживается на переднее сидение, но так даже лучше, потому что неожиданно моё лицо покрывается испариной. Я убавляю печку, и Ева раздражённо вздыхает. Ноги вновь немеют, поэтому разминаю пальцы в ботинках, разгоняя застывшую кровь по венам. Я еду достаточно быстро, чтобы добраться до дома в самое короткое время, и пару раз ловлю недовольный взгляд Евы, но мне в большей степени плевать. Она сидит как раз на том месте, где под креслом хранится пока не тронутый запас амфетамина. Я почти улыбаюсь из-за комичности ситуации.
